Он обжег себе руки, это было очевидно, но, Боже, правда была хуже, чем мои мысли. Тревожные образы всплыли в моей голове, и я пыталась забыть их, пока занималась домашними делами.
Я больше не связывалась с Кассианом, и удивилась, что он протянул руку сам.
— Привет. Я приглашаю тебя на свидание.
Я выключила телевизор, нервы гудели от удовольствия.
— Куда же?
— Куда захочешь, детка, — пробормотал он мягким голосом. — На улице очень хорошо. Прогуляемся?
— О, прекрасно! Когда?
Может быть, мы могли бы пойти в бар. Мое поддельное удостоверение лежало на дне ящика, после того, как я переехала к отцу. Сейчас мне до смерти хотелось пива.
— Прямо сейчас? — я помчалась наверх, прижимая телефон к уху. — Почему ты не сказал мне, что у нас свидание?
— Сейчас говорю.
— Ну хотя бы за час предупредил.
— Мы живем в Калифорнии, а не в Нью-Йорке, — раздраженно сказал Кассиан. — Тебе не обязательно модно наряжаться.
— Если я высуну голову в окно, то не увижу тебя в костюме?
— Нет, — в его голосе пророкотало веселье. — На мне джинсы и рубашка. Телохранители не надевают костюмы все время. Только когда клиент требует строгой униформы.
— Я и не знала, — роясь в шкафу, сказала я. — А что мне надеть?
— Что-то, что открывает ноги. И задницу. И то, и другое?
— Неряшливость — не мой стиль.
Я выбрала летнее платья с глубоким вырезом. Платье, которое было на мне, когда я встретила Кассиана, упало с полки. Бросившись в ванную, я подкрасила глаза подводкой и провела по губам бледно-розовой помадой. Я схватила свое поддельное удостоверение и нашла пару толстых каблуков, прежде чем спуститься по лестнице.
Великолепный закат омывал кухню, превращая каждую мраморную поверхность в золото. Мерцающий силуэт высветил широкую фигуру Кассиана, стоявшего у стеклянных дверей. Мои каблуки стучали по плиткам, когда я приблизилась, пораженная ярким светом.
Я открыла дверь и оказалась в тени Кассиана. Удовольствие скрутило мой живот. Никто никогда не смотрел на меня так, как он. Он смотрел будто на сокровище.
— Извини, но я не последовала твоему совету. Ни задницы, ни ног.
— Мне все равно, — удивление осветило его лицо. — Ты сногсшибательна.
Боже, он идеален.
Он обхватил мои щеки ладонями и поцеловал. Я погладила его рубашку, страстно желая увидеть его обнаженным и почувствовать, как его бедра скользят под моими. Мои ногти спустились вниз по его воротнику и царапнули бронежилет.
Я отстранилась от него, сердце бешено колотилось.
— Зачем ты надел его?
— Ты все еще в опасности.
Он мой телохранитель. Я совсем забыла. Последние несколько недель размыли наши роли, но его обязанности никогда не менялись.
— Пошли отсюда.
Он взял меня за руку, хотя мы были на виду у всех камер дома. Мы прошли по лужайке и вышли из ворот, воздух был пропитан обещанием теплого летнего вечера.