Рейн покачала головой, широко раскрыв глаза.
— Нет.
— В смысле, нет? — я уставился на нее, сбитый с толку. — Тебе-то какая разница? Как ты вообще узнала?
— Нашла твои предыдущие адреса по имени, — Рейн встретила мой взгляд с решительным видом. — Я хочу, чтобы ты повернулся лицом к прошлому, а не прятался от него. Ты никогда ничего о себе не рассказываешь. Если бы меня не было, ты бы проводил свои дни в одиночестве.
— Может быть, мне нравится моя жизнь, — я оскалил зубы.
— Врешь.
— Ты что, мой психотерапевт?
Ее щеки порозовели.
— Твоя девушка
Я потер лоб, пытаясь контролировать свой тон.
— Какое это имеет отношение к моему дому?
— Если ты не откроешься мне, все наши чувства исчезнут со временем. У нас нет никакого шанса, если твоя история будет большим вопросительным знаком.
Уличный знак заставил меня вспомнить ту жестокую ночь. Я сжал кулаки, чтобы не дрожать. Она не понимала, что со мной происходит, когда я здесь.
— Ты не имеешь права тыкать меня носом в то, что произошло, чтобы удовлетворить свое любопытство! Как ты смеешь?
— Кассиан, я пытаюсь помочь, — она сжала мои кулаки, ее глаза уже наполнились слезами. — Потому что я о тебе забочусь. Я хочу помочь тебе исцелиться.
Мой голос похолодел.
— Исцелиться?
Она сцепила свои ладони, побледнев.
— Да.
— Ты считаешь меня сломленным человеком, да? Что лишь ты одна можешь исправить меня? Ты не мать Тереза. Ты даже не представляешь, с чем мне приходится сталкиваться.
— Конечно, ты мне ничего не рассказываешь.
— На то есть веские причины, — проворчал я. — Тебе никогда не приходило в голову, что я не хочу исцеления?
Рейн погрузилась в слезливую тишину. Ее лицо сморщилось. Мои легкие сжались, когда она подавила рыдание, но, прежде чем я успел прикоснуться к ней, она расстегнула ремень безопасности.
— Рейн, прости…
Она даже не взглянула на меня. Она вышла из машины и, не оглядываясь, прошла мимо моего окна. Я сидел, парализованный.
Почему я поливал кислотой ее нежное сердце каждый раз, когда она пыталась помочь? Она не виновата, что решила, будто смерть моей сестры была несчастным случаем.
Если я отпущу ее, то потеряю навсегда.
Я выскочил из машины. Когда я, шатаясь, вышел на улицу, мои легкие сжались. Ярко-голубое небо являло собой фантастический вид на фоне оштукатуренных домов, ведущих вверх по склону.
Я искал Рейн. Хотел потащить ее к «Лексусу», извиниться и рассказать всю правду.
Но тут не было ничего, кроме рядов полуразрушенных домов, решеток на окнах, сломанных детских велосипедов, лежащих на пожелтевшей траве. Я обыскал подъездные дорожки и пролез между планками забора на заднем дворе. Мои надежды рухнули, когда до места назначения оставалось всего пять домов.