— Только не перебивай. Я знаю, что такое предательство. Только ты оказалась сильнее меня, — он усмехнулся, расцепляя руки и поводя ладонями по столу. — А исповедоваться не так-то легко…
— Игнат…
— Я еще не договорил. Неправильные выводы повлекли за собой неправильные поступки… я больше десяти лет не общался с отцом. Только с матерью. Их обоих уже нет в живых. Есть брат, но он живет заграницей и, как ты понимаешь, мы не часто видимся. Только не жалей меня, Вера. Это ни к чему. Я сделал выбор и жил согласно ему, не оглядываясь.
— Мне очень жаль.
— А мне нет. Потому что, повернись все по-другому, мы бы возможно, никогда, не встретились.
— Ты этого знать не можешь…
— Кто прошлое помянет, тому глаз вон, слышала о таком? — Игнат снова улыбался, но Вера видела за напускной бравадой скрытую от посторонних глаз израненную душу.
Она не знала, что именно произошло в прошлом Игната и, откровенно, сейчас и не хотела этого знать. Только в отличие от него, о своем она иногда жалела.
Вера взяла в руки телефон, добавила в записную книжку новый номер и передала назад, оставив поле с именем пустым.
Игнат напечатал: «моя Вера», а потом пустил по номеру гудок. Где-то в глубине квартиры зазвонил ее телефон.
— Запиши мой номер. А то вдруг решишь не отвечать на сообщения от незнакомца, — Игнат убрал телефон в карман и подавил кулаком рвущийся наружу кашель.
— Ты в порядке?
— Абсолютно. Не откажусь от еще одной чашки твоего чая.
Вера кивнула и встала, включив по пути чайник. Игнат развернулся на стуле, чтобы удобнее было наблюдать за ней.
— Я так и не поблагодарила тебя за исправленный доводчик, — сказала Вера, включая воду и вымывая чашки.
— Пожалуйста. Если я еще чем-то могу тебе помочь, Вера, не стесняйся попросить.
— Буду иметь ввиду, — чайник закипел и, залив заварку кипятком, Вера вернулась к столу.
— Сыновья очень на тебя похожи.
— А у тебя есть дети? — Игнат отрицательно покачал головой.
— К сожалению, — добавил минуту спустя и посмотрел на Веру, загадочно прищурив глаза.
Хотел что-то добавить, но потянулся за чаем и обжег язык. Чертыхнулся, когда Вера подала ему салфетку и сам себя похвалил. Правильно, что остановился. Не место и не время мечтать.
Вместо этого спросил:
— Когда ты узнала про Костю?
Вера отвечать не торопилась. Видимо, ей откровения давались еще тяжелее или все дело в собеседнике?
— В октябре, — и после паузы добавила. — Когда он сказал, что уходит от меня.
— Я совру, если скажу, что мне жаль, — Вера подняла на Игната глаза и не нашлась, что сказать. — Ты очень красивая женщина, Вера…
— Спасибо, — какую бы Вера неловкость не испытывала, комплименты она принимать умела.
— И я очень рад нашему знакомству, — он посмотрел на часы, вздохнул. — До девяти я должен вернуться в палату. Я позвоню тебе завтра, договорились?
Вера кивнула.
Игнат оделся быстро, открыл дверь и уже на пороге вдруг взял Верину ладонь и поцеловал, уколов кожу отросшей щетиной.