— Так ты предпочел мне эту… старую рухлядь?!
— Следи за словами!
— То есть, когда она меня с мусором сравнила, ты это проглотил. А мне, значит, нельзя?
— Прекрати.
— И не подумаю! — Инна сверкнула глазами, показывая истинный характер, и тут же притихла, скорбно надув губки. — Котик, у нас же все было хорошо, что случилось? Я тебе больше не нравлюсь? — спросила и улыбнулась той особенной улыбкой, которая обещала вседозволенность и наслаждение.
— Нет.
— …Кобель! — подскочила с кровати, схватила со стула сумку. — Да она мне и в подметки не годится! Что, уже лапал ее целлюлит? Или у тебя теперь только на обвисшие сиськи встает?
— Хватит, — Игнат встал и, взяв в одну руку штангу с капельницей и принесенный Инной пакет с едой, а в другую — ее саму, вытолкал Ведьму за дверь.
— Все, что можно было сделать, чтобы эта встреча стала последней, ты сделала. Забирай роллы и уходи.
— Не думай, что я так просто…
— А я и не думаю. Я знаю, — и, подумав немного, добавил. — А к Вере не суйся. Если узнаю, что ты что-то сделала, пеняй на себя. Я не шучу.
Губы Инны задрожали и, выкрикнув в лицо гнусное ругательство, она вырвала из рук Игната пакет и ушла. На душе было неспокойно и он в очередной раз пожалел, что не обменялся с Верой номерами.
Остаток дня прошел в бесцельном переключении каналов. Вечером, через пару часов после ухода Инны, ему позвонил Максим. Новость о госпитализации его нисколько не удивила.
Закончив разговор, Игнат завис в телефонной книжке. В избранном только один номер — матери. И, хотя она уже никогда ему не ответит, там он и останется.
Он смахнул список контактов — почти все имена — деловые партнеры, прорабы, маляры, грузчики, штукатуры… и женщины.
Валера газель 6м
Ведьма
Волга Густам
Гидеон строй директор
На двадцать ничего не значащих имен — только одно, имеющее отношение лично к нему.
Зашла медсестра. Игнат на автомате вытянул руку и, пока она колдовала над капельницей, с какой-то маниакальной одержимостью стал чистить контакты.
Через час работы записная книжка похудела больше чем на треть, а в голове Игната засела мысль, что он не знает, что такое настоящая жизнь.
Он всегда думал, что это его жизнь полна событий и отвязных приключений, но на поверку оказалось, что все, что у него есть — это работа и беспорядочные половые связи.
То есть ничего.
У него нет ни-че-го.
Игнат подумал о Вере и в груди кольнуло. Он закашлялся до слез и отложил телефон.
Желание увидеть ее, услышать голос и коснуться нежной кожи рук было нестерпимо. Словно одним своим присутствием она могла заполнить пустоту, что сопровождала его долгие годы.
Правильная, полная жизни и любви Вера. Несправедливо обиженная, но не сломленная.
Его Вера.
ГЛАВА 30. Часть 3. Потомок грозных королей