Немой набат. Книга третья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще миг — и она узнала его!

Сразу сунула руку в наружный карман своего уютного красно-бело-синего кардиганчика с плавными переходами расцветки — вот она, спасительная тревожная кнопка! А Подлевский уже подошел, развалился на противоположной лавочке, лениво сказал:

— Что ж, здравствуйте, Вера Сергеевна. — С издевкой добавил: — Вы, наверное, уже и не надеялись меня увидеть... А я ехал мимо, гляжу — ба-а, знакомая личность!

Вера молчала, отчаянно, раз за разом нажимая на тревожную кнопку.

— Мне почему-то вспомнилось, — все так же лениво, небрежно продолжал Подлевский, пустив в ход домашнюю «заготовку», — что я впервые увидел вас на кладбище, когда хоронили Соколова-Ряжского. Ох, давненько же это было... А недавно на другом кладбище я увидел вашего супруга Донцова. Уже похороненного... Могилка, правда, неухоженная, цветочки завядшие, надгробия нет. Нехорошо, Вера Сергеевна, очень нехорошо так быстро забывать своего мужа. Как-то даже не по-христиански.

Подлевский бил наотмашь, наслаждаясь смятением жертвы. Все шло так, как он задумывал.

По той неторопливой вальяжности, с какой вел себя Подлевский, Вера поняла, что он давно знает о ее трагедии, приехал неспроста и к этой якобы случайной встрече подготовился. Продолжая прерывисто нажимать тревожную кнопку, все-таки сочла нужным неприветливо ответить:

— Вы ошибаетесь, я ждала, что вы рано или поздно объявитесь.

— Но, но... — словно дрессировщик, с нескрываемой угрозой произнес Подлевский. — Вы не в той ситуации, чтобы пыжиться, проявлять гонор и спесь. Отныне, уважаемая Вера Сергеевна, вы должны хорошо себя вести. Вы уже не та, какой были раньше. И я уже не тот, каким был. — Усмехнулся. — Не исключено, вам скоро придется перейти под внешнее управление. Надеюсь, вы меня понимаете?

А она давила и давила на тревожную кнопку, с горечью думая о том, что в тяжкий момент ее жизни помощи, как выясняется, ждать неоткуда. Где этот Твердохлебов? Куда запропастился? Да и что он может сделать? Подлевский, видимо, кое-чего добился, ведет себя как хозяин жизни. Что ему какой-то майор? Но сочла нужным ответить резко:

— Не пытайтесь меня дрессировать. Ничего не получится.

Подлевский от удовольствия даже рассмеялся:

— Ого! Вижу, вы меня правильно поняли... А что касается дрессировки и внешнего управления, знаете, существуют разные методы... — И бросил красноречивый взгляд на детскую площадку.

Это было уже слишком. Молнией мелькнуло в сознании Веры воспоминание о том, как Подлевский пытался сжечь их в Поворотихе. Этот негодяй готов на все, не просто на пакость-подлость, но даже на физическую расправу. Она резко поднялась:

— Вы не смеете мне угрожать.

— Что-что? — с гаденькой улыбкой переспросил Подлевский, еще наглее развалившись на лавочке. — Не смею угрожать? Какие громкие слова! Сколько пафоса!

И в этот миг Вера заметила — нет, скорее услышала! — что у ближнего входа в скверик затормозила какая-то машина. Скосила глаза — из ее задней двери быстро выскочил кто-то большой, высокий, в военной форме и, на ходу надевая фуражку, спокойным, уверенным, твердым шагом двинулся к ней. «Устоев! — мелькнуло в сознании. — Откуда? Как? Он же в дальней командировке».

Подлевский угадал ее взгляд, повернул голову в сторону ближней калитки скверика. От неожиданности вздрогнул.

А Устоев за несколько шагов до пятачка с лавочками громко спросил:

— Вера, что случилось? — Он впервые обратился к ней по имени.

— Папа, папа! — закричали Ирушка с Надюшкой, бросившись навстречу Петру Константиновичу.

Но он строго, по-военному приказал:

— Девочки, по местам стоять. Подождите, дайте взрослым поговорить.

Снова обратился к Вере:

— Что тут у тебя происходит? — И опять впервые на «ты».

Она с ходу включилась в игру и ответила, ткнув пальцем в сторону Подлевского:

— Петр, это и есть Подлевский, которого мы с тобой ждали.

— Это Подлевский? — Устоев грозно повернулся к нему. — Господин Подлевский, что вы здесь делаете?

Аркадий, увидев высокого, мощного генерал-лейтенанта, сначала сжался в жалкой позе, потом вскочил с лавочки, но сразу понял, что совершил ошибку, лучше было бы разговаривать сидя: ростом он едва доставал до плеча Устоева. В его ушах звучало: «Вера... Петр... Папа, папа...» Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять их отношения. Вот тебе и майоришка! Вот тебе и нянька чужих детей!

В мозгу Подлевского, который свои намерения унизить и подмять Веру упаковал в удачную, как ему представлялось, формулу «внешнего управления», происходили титанические сдвиги. Богодухова, потерявшая Донцова и, казалось, беззащитная, в своей надоевшей одежде цветов российского флага теперь оказалась как бы под сенью генерала с двумя звездами на погонах. Не имевший никаких мужских видов на эту женщину, Аркадий не мог не осмыслить новую ситуацию с позиции своих прежних размышлений. Однако не желал ни уступать, ни отступать. Слишком мощные силы, подкрепленные могуществом заокеанского Биг-теха с его инфооружием массового поражения, маячили теперь за его спиной. И, обозревая текущие события в стране, он был убежден, что они неумолимо движутся к роковой развязке.