Немой набат. Книга третья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вообще, с течением недель Соснин постепенно приходил к выводу, что массовое длительное заточение начинает напоминать политический карантин. Переломным стал случай во время предыдущего похода во «ВкусВилл». На его глазах два полицая наседали на старикана в маске, который, очевидно, вышел погулять. Один из них, видать, заядлый, трамбовал с удовольствием, даже хватал нарушителя за рукав, волоча в патрульную машину. Дмитрий отважно, «дыртаньяном» бросился жечь глаголом полицейский произвол, принялся назидательно увещевать, стыдить стражей, и, как ни странно, подействовало. Он был со вкусвилловскими продуктовыми пакетами, ясно, что из ближайшего магазина, не придерешься. Да и физиономия явно не рукоприкладная. Такой свидетель рьяного усмирения может и напакостить.

Старикан, этот осколок разбитого вдребезги, но по недосмотру властей недовымершего на окраине жизни поколения, обычный гулятель на свежем воздухе, оправил одежду и молча, презрительно отвернулся от полицейских. Искренне спасибствовал Дмитрию, потом с возмущением запыхтел дребезжащим голосом:

— Полицейщина! У них план по штрафам, об их головы можно пасхальные яйца разбивать. И теперь я должен голосовать за Собянина, за Путина? Да ни в жисть!

Тот случай и побудил Соснина глубоко задуматься о происходящем.

Слой людей, оскорбленных жизнью, в последние годы заметно расширился, а коронавирусный карантин многих оставил без работы, без денег и закрыл туманами завтрашний день. Но одновременно запретил, похерил митинги-путинги, вернее сказать, антипутинги, выпускающие пар недовольства. Фэйсбучная либертусовка сходит с ума, бесится от бессилия, от негодования, спертый воздух карантина не дает дышать, в сетях гражданская война. Народ загнали в гаджеты, в онлайн. Новости идут потоком и без смыслов, смыслы оторваны от новостей. Телега «Незыгарь», на который подписался Соснин, гонит такую пургу, что света белого не видно. Против ЛОМов, которыми кремлевские пропагандоны нашпиговали телеграмм-каналы, нашлись приемы, и Лидерам Общественного Мнения с их неуклюжими мифами не удалось утвердить в Сети позитив, на что, по тому же «Незыгарю», из Кремля впустую швырнули три лярда денег. Прожорливый режим! Пена этих огнетушителей пока гасит проблески оппозиционных надежд, но что будет после эпидемии?.. Соснин был знаком с доктриной Авена о винерах и лузерах, о победителях и неудачниках, относя себя конечно же к винерам, — увы, роль второго плана, зато лучшая. Но сейчас его потенциал втуне, потому что в Кремле Путин. Дмитрий отлично помнил методичку, пришедшую сразу после Крыма, — она и сейчас в ходу, — которая гласила: все, что делает Путин, плохо. Сегодня установка диктовала формулу: если он проиграет битву с эпидемией, гнать его, не справился; если удастся отразить нашествие коронавируса — значит, недопустимо жестокими методами, варварски попирающими святые принципы личной свободы. Оставался в силе и общий подход: ничего не предлагать, все критиковать. Да, Соснин не был новообращенным антипутинским прозелитом. Давно определившийся в отношениях с «рыжымом», в теперешних тупиковых для власти обстоятельствах он вышел на забавный, ироничный мем, достойный, по его мнению, воспроизведения в новогазетчине: «Вперед, к новым тупикам!» Господи, сколько их уже было, этих рывков, прорывов, вставаний с колен! Он обнулил свои президентские сроки — ну и что? Все равно в экономике он словно дровосек в ботанике.

Наступило кризисное время с его новыми возможностями для мягкого удушения. Соснин в свое время взял полугодовой курс в Стэнфордском университете, где готовили медийщиков для России, понимал подспудные смыслы медийно-разведывательной работы и предвидел, что информационная атака на Путина должна заметно усилиться. Путинославщики и путиносливщики пойдут врукопашную. «На похоронах Алексеевой был, а академика Алферова и маршала Язова не почтил!» — это уже вчерашний день, слабо. И значит, вирусную паузу предстояло использовать для обдумывания негативных вывертов, способных привлечь внимание Боба. Больше национального нигилизма!

Эти размышления логично сплетались с вдумчивостью касательно своего кармана — с левым заработком, который очень к месту подкинул Суховей. Пьянящий доход! Хор-роший кусок! Но дело даже не в этой «джинсе», — выходит, работа на Боба дает возможность получать выгодные заказы со стороны. Вспомнил вильнюсское знакомство с Валентином и в очередной раз изумился, какой мощный жизненный скачок сделал этот забитый жизнью мужичонка, несомненно ставший некой «вещью в себе». Видать, исправный чиновник, не разночинная посредственность! И все — благодаря ему, Соснину! Но теперь они повязаны общим денежным интересом — наверняка Суховей в доле. Говорит, что после рождения ребенка Глашка круто изменилась, хочет жить по-человечески. На памперсы не хватает! Конечно, шутит, прибедняется, к тому же он тот еще мот, чистый Плюшкин. Сто пудов, живет взятками — как все служаки. Но сидит и впрямь не у бюджетного корыта. Пока! Конечно, Боб будет толкать его вверх. Надо держаться вместе, мы с ним на одной поляне. А Глашка, эта лимитчица, — из грязи в князи, ну и дела!

Суховей звонил часто, а заезжал редко. На жалобы о карантине, из-за которого тормозится размещение компромата, отвечал успокоительно:

— Димыч, сейчас как на войне, всем плохо. Встали все дела, кроме антивирусных, я же знаю, в чиновном улье сижу. Мы с заказчиком договорились обождать, пусть жизнь в берега войдет. Сиди и не дергайся. Зато потом так хлопнешь дверью, что штукатурка посыпется. Считай, тебе повезло, успел до «короны» домой примчаться. Вот представь: лежишь в литовском транзитном тупичке на своей оттоманке... Хватил бы фунт лиха. А тут, в Москве, недаром гамбургеры уплетаешь.

— Считай, на последний чартер успел, — самодовольно откликнулся Димыч.

Они чаёвничали с пирожными, привезенными Валентином, и сам собой завязывался разговор о завтрашних днях, в котором, как всегда, солировал Суховей.

— Возьми, Димыч, прошлый год. Чем он был интересен?

— Ну-у, много чем, всего не ухватишь.

— А тем он был интересен, Димыч, что наша элита давно начала активную подготовку к жизни без Путина. С двадцать четвертого года, разумеется. И на Западе к этому готовились. Пересменка в Кремле! Самое удобное время посадить на трон своего человечка. В Панаме помнишь? Сволочь, но своя! И вдруг — облом с обнулением. Что делать? Ну скажи, что им делать?

— Валентин, не егози, излагай все сразу, я же слушаю.

— А ты тренируй мышление, умничай... Сначала, Димыч, надо очухаться от сюрприза и крепко подумать. А думать-то и не получилось: коронавирус ударил, пандемия, о себе заботиться надо. Поэтому стратегические решения отложили, скажем, до осени. Но это на верхах. А наш с тобой винтроп — я его в нарицательном смысле здесь называю, как бы со строчной буквы, для обобщения, — ему-то что делать? Он-то не может в полугодовой отпуск уйти. Он бдящий соловей. Значит, должен ударно готовить почву под любую задачу, которую потом спустят сверху. Усвоил, Димыч?

— У тебя, как всегда, сперва артподготовка. А сказать-то что хочешь?

— Я хочу сказать, — Суховей смачно откусил «Наполеон» и говорил с набитым ртом, — что Боб сейчас займется укреплением агентуры влияния. И скажу по секрету, признаки уже есть. Говорю к тому, чтобы ты это усек и учитывал. Я ведь не забыл, что ты для меня сделал, и сейчас хочу после компроматной истории оставить тебя в Москве. Понял, господин Недоум?

Соснин в глубине души был искренне тронут, однако вида не подал, принял как должное. Спросил:

— И что же твоя умная голова надумала?

— Ты крутишься в журналистских кругах, а я хочу тебя внедрить и в другие слои. Погоди... — Ладонью остановил Димыча, у которого с языка уже срывался вопрос «какие?». — Я скажу. Хочу познакомить тебя с заказчиками компромата.

Вспышка оптимизма была столь мощной, что от волнения Соснин вскочил со стула:

— Ну, Валька... Вот за это спасибо. Ввести в околобанковские круги? Я же по компромату чувствую, кто его заказал.

— Вечно ты не даешь договорить. Главное еще не сказал. Главное — зачем тебя в эти круги внедрять. Само внедрение остаться в Москве не поможет. Надо задачу выполнять. А какую? Я с чего начал?.. С того, что наши элиты настраивались на жизнь без Путина. А теперь? Начнут готовиться к сносу власти или на ходу переобуются? А коли переобуются, не будут ли новые башмаки слишком жать? Продолжат ли они исподволь саботировать путинские планы, втихаря диверсанить, хаотизировать экономику? В какой мере можно рассчитывать на этих напёрсточников? Мегаприспособленцы! Каким будет раздрай в элитах? Для Боба крайне важна любая информация из недр элитной среды, сведения о любых наростах жизни. Пусть не элитной, но достаточно влиятельной. Ты понял, к чему я гну? Кстати, можешь считать это заданием, согласованным с куратором. Боб пока ничего не знает. Узнает, когда мы отошлем ему твой первый «суповой набор», из которого можно сварить наваристые щи.

Суховей импровизировал. Он понятия не имел, кто заказал компромат, но опыт и менталитет нелегала подсказывали, что получить ответ на этот вопрос не так уж сложно и не грех запустить в банковскую банку пауков своего человека. В его деле дополнительная, даже побочная, информация не бывает лишней. Хорошо изучив Соснина с его куцыми мыслишками, он беспощадно пудрил мозги этому напыщенному, амбициозному журналисту, наученному в Штатах, откуда его негласно подкармливали, и жаждущему насадить у нас американский шаблон, — такая внутренняя эмиграция особенно ненавидит Россию. Разумеется, никакой информации из элитных кругов он добывать не сможет, его на версту к ним не подпустят. Но пусть роет землю, не подозревая, что информация пойдет не только Винтропу, но и в нашу Службу.

Суховей убивал сразу двух зайцев. И, выждав, когда Димыч переварит «сногсшибательное задание», еще немного подкрутил, напустил туману погуще:

— И еще два пояснения. Во-первых, восстанови старые связи в медийной среде, в этой тусне тоже немало интересного. А второе... С учетом многих обстоятельств, о которых сейчас распространяться незачем, очень советую не светиться по части антипутинских настроений, ни в коем случае не скачи за Навального, это несолидно. Формально хиляй за умеренного патриота, — но не за радикального нацпата! — держись ближе к бесогонщикам. Как бы! Короче, держи фигу в кармане. Тем более твое резюме на этот счет не безупречно, с прорехами. Могут вспомнить Болотную.

— Валь, ты что? — резво откликнулся Соснин.— Разве я не понимаю? Я же не «Шац, Кац и Альбац».

7

Когда летом сняли карантин, Катерина первым делом хоженой тропой заторопилась к храму. Она открыла для себя этот путь лет десять назад, а может, и побольше, уже не помнилось. Открыла и духовно, и пешим ходом. От подъезда пройти через двор, потом переулочком всего ничего — и сразу попадешь на пешеходный мост через Москву-реку, который ведет прямехонько к храму Христа Спасителя.