Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Звери замерли на ходу: у кого лапа застыла в воздухе, у кого замер хвост, которым он начал было от радости вилять, – и все повернули головы в одну сторону.

– Я думал, вы сказали… – начал медведь, но Хитр перебил его:

– Каждый может войти, но только по одному. Кто первый? Между прочим, он не сказал, что настроен по-доброму, и не раз облизнулся с тех пор, как проглотил ночью проклятого короля, а потом всё утро ворчал. Самому-то мне не очень хочется входить. А вам – как угодно. Кто пойдёт первым? Не пеняйте на меня, если он проглотит вас или испепелит взглядом. Это ваши трудности. Итак! Кто первый? Может, кто из вас, а, гномы?

– Дили-дили, чтоб нас там убили! – презрительно усмехнулся Гриффл. – Откуда мы знаем, кто у вас там?

– Хо! – воскликнул Хитр. – Ты уже готов признать, что там кто-то есть? А вы, звери, только что тут шумели, буянили. Что это вы вдруг онемели? Ну, кто первый?

Звери принялись в нерешительности переглядываться, а потом медленно попятились от хлева. Хвостом почти никто уже не махал.

– Хо-хо! Я думал, вы рвётесь увидеть Ташлана! – довольно хихикнул Хитр, вразвалку пройдясь вдоль первого ряда. – Передумали, а?

– Как вы думаете, кто в хлеву на самом деле? – прошептала Джил на ухо Тириану.

– Кто его знает? Скорее всего, два тархистанца с саблями по обе стороны двери.

– А вам не кажется… Может, это… та ужасная, которую мы видели?

– Сама Таш? – прошептал Тириан. – Неизвестно. Но мужайся, дитя, все мы меж лап настоящего Аслана.

Тут случилось нечто совершенно неожиданное: рыжий кот чистым холодным голосом без тени волнения произнёс:

– Я войду, если хотите.

Все уставились на него, а Поггин шепнул королю:

– Заметьте, какая хитрость, государь! Этот проклятый кот с ними заодно – можно сказать, в самой серёдке заговора. Готов поспорить: что бы там, в хлеву, ни было, он выйдет целёхонький и соврёт, будто видел какое-нибудь чудо.

Тириан не успел ответить, потому что Хитр велел коту выйти вперёд и сказал:

– Хо-хо! Значит, ты, нахальная киска, хочешь взглянуть на него лицом к лицу? Что ж, вперёд! Я открою тебе дверь. Если он напугает тебя до смерти, я ни при чём. Сам напросился.

Кот чопорно и важно покинул свое место: хвост трубой, ни один волосок не шевельнулся на его лоснящейся шкуре – и прошёл так близко от костра, что Тириан, прижавшийся спиной к стене хлева, мог взглянуть ему прямо в глаза. Большие, зелёные, они ни разу не моргнули. («И в ус не дует, – подумал Юстас. – Знает, что бояться нечего».) Тем временем Хитр, ухмыляясь и гримасничая, прошаркал к хлеву вместе с котом, поднял лапу, откинул засов и открыл дверь. Тириану показалось, что кот мурлычет, входя в тёмный проём.

– Ай-яи-ауии!

Дикий кошачий вопль заставил всех подскочить. Вам, наверное, случалось просыпаться ночью оттого, что коты дерутся на крыше; тогда вы знаете, как они вопят.

Этот вопль был хуже. Со страшной скоростью кот выскочил из хлева, сбив обезьяну с ног. Если бы вы не знали, что это кот, то решили бы, что это рыжая молния. Он мчался обратно в толпу. Звери шарахались от него во все стороны – кому охота встретиться с обезумевшим котом? Он взлетел на ближайшее дерево, юркнул на ветку и свесил голову вниз. Хвост его распушился, глаза горели зелёным огнём, шерсть встала дыбом.

– Я отдал бы свою бороду, – прошептал Поггин, – чтобы узнать, притворяется эта скотина или впрямь увидела внутри что-то страшное.

– Тише, друг, – попросил Тириан, прислушиваясь, о чём шепчутся тархистанец и Хитр, но до него донеслось только хныканье: «Моя голова, ох, моя голова», – однако по интонациям он понял, что эти двое почти так же удивлены, как и он сам.

– Довольно, рыжий, шуметь, – сказал Ришда. – Говори, что ты видел.

– Ай-ай-яу! – провизжал кот.

– Разве ты не зовёшься говорящим зверем? – удивился тархан. – Прекрати этот мерзкий визг и говори.

То, что за этим последовало, было поистине ужасно. Тириан, как и все остальные, совершенно отчётливо видел, что кот пытается заговорить, но изо рта у него вырывались лишь безобразные кошачьи крики, какие мы слышим где-нибудь на заднем дворе. Чем дольше он вопил, тем меньше походил на говорящего зверя. Со всех сторон послышались беспокойные всхлипывания и слабые повизгивания.

– Ой, смотрите! – раздался голос кабана. – Он не может говорить: забыл, как это делается! Он стал бессловесным! А уж морда-то, морда!

И все увидели, что это правда. Величайший ужас охватил нарнийцев. Каждого из них учили – в бытность птенцом, или щенком, или медвежонком, – как Аслан в начале мира превратил нарнийских зверей в зверей говорящих и предупредил, что если они не будут хорошими, то опять станут бедными бессловесными зверьми, как в других странах.