— Заткни уши, дочка! — крикнул Ирвин и выстрелил дробью прямо по руке.
Вспышка прогремела, едва Джульетт успела послушать отца. Выстрел разнес доски и искромсал белую руку. Но к лучшему это ничего не изменило. Их преследователь размахнулся и пробил раненой рукой ещё несколько досок, будто по нему выстрелили всего лишь пухом. А затем в дыре вагона блеснули желтые глаза.
Ирвин сообразил, что тратить патроны сейчас бесполезно. И оставаться здесь действительно небезопасно. Он крикнул дочери, чтобы та проверила, заперта ли дверь в следующий вагон.
— Открой только самую щелочку, сама не выглядывай!
Джульетт дернула грубую кованую металлическую ручку, но дверь не поддалась.
— Заперто.
— Отойди! Стань за мной.
Ирвин повернулся к двери, оттеснил Джульетт за спину и сделал выстрел, приставив ствол почти вплотную к замку. Сработало. Дробь разворошила запирающий механизм. Сквозняк тут же распахнул дверь и в открытый проход хлынул оглушительный стук колес из-под следующего вагона.
Ирвин высунулся наружу, проверить, поджидает ли их второй преследователь между вагонами. Нет. Путь чист.
Он стал заряжать ружье новыми патронами. Джульетт тем временем обернулась на звук падающей древесины и закричала.
Когда Ирвин оглянулся, он похолодел от ужаса. В почтовом вагоне в хищной готовности броситься на него с дочерью стояли две фигуры с горящими в темноте глазами.
Джульетт подняла распятие и выставила вперед, защищаясь от вампиров. И это явно имело какую-то сдерживающую силу над вампирами. Они словно приросли к месту, не имея возможности приблизится к живым.
— Отдай нам свою дочь и мы уйдем, — с непривычным акцентом произнес тот, что был крупнее.
Джульетт испуганно всмотрелась в лицо отца, будто боясь, что тот может согласиться. Сама мысль о том была для Ирвина ужасной дикостью. Как и то, что к нему обращается похожее на призрак существо. Ирвин не нашел в себе сил, чтобы вступить с ним в диалог.
Он щелкнул стволом вновь заряженного ружья и, чуть повернув голову к дочери, скомандовал:
— Давай мне распятие, а ты беги в пассажирский вагон.
— А ты как же?
— Я следом. Вперед!
Джульетт вложила распятие в протянутую руку отца — другой он целился в вампиров из обреза. А сама шагнула на порог вагона, где в паре футов внизу с грохотом проносились шпалы. Никакой мостик или коридор не соединял вагоны. Лишь небольшие приступки, между которыми с лязгом качалась сцепка, соединявшая вагоны. А впереди мерцали окна тускло подсвеченного изнутри пассажирского вагона. Ей придется сделать прыжок. Джульетт нерешительно оглянулась на отца.
— Давай же! — крикнул он.
Она подтянула подол платя и с разбегу перемахнула, как ей показалось — через пропасть. Напоровшись на стену ветра, в следующее мгновение она налетела на холодное стекло двери в пассажирский вагон и вскрикнула не то победно, не то от страха.
И тут же Джульетт вспомнила про оставшегося в вагоне с вампирами отца.
Ирвин стоял на самом краю качающегося почтового вагона. Перед ним чернел дверной проем, за которым поджидали двое стражей Морбия.
Джульетт подергала ручку двери со стеклом. Заперто.
— Пап, заперто! — растерянно крикнула она.
Ирвин так и думал. К счастью для них обоих, он уже знал, что делать.
— Пригнись и накрой голову! — крикнул он, развернулся и выстрелил повыше в окно вагонной двери.
Стекло брызнуло осколками. Острые крупицы ударили Джульетт по волосам. В пассажирском вагоне начался переполох. Люди закричали, повскакивали со своих мест.
Не теряя времени, Джульетт перелезла через отверстие разбитого окна и с отчаяньем поняла, что оно может оказаться слишком узким для её отца. Люди растерянно стояли на своих местах, переговаривались. Удивлялись, спрашивая друг у друга, девочка ли разбила окно.
В любом другом случае Джульетт смешалась бы под их укоризненными взглядами и испугалась бы такого внимания. Но сейчас ей было не до них. Она повернулась к разбитому окну, чтобы позвать отца, когда из толпы сконфуженных пассажиров выбился худощавый проводник в седых годах. Строгая форма сидела на нём мешком, держась на одних лишь его сухих костях. Оглядев пассажиров водянистыми глазами, он строго спросил: