Ирвин стоял будто прибитый к земле, пораженный тем, что происходит с рукой наёмницы. Лучи солнца на глазах изъявляли сжатую кисть Катрины. Превращали плоть в пепел, обнажая кости её пальцев.
Джульетт во все глаза смотрела на эту чудовищную картину, ухватив отца за руку.
— Вернитесь! — надломленным от боли голосом произнесла Катрина и бессильно разжала вспыхнувшие пламенем кости своих пальцев, выпуская пиджак Ирвина.
Наемница отступила глубоко в тень вестибюля, не сводя глаз с отца и дочери. Изуродованная светом рука перестала гореть и теперь дымилась.
Ирвин поправил сумку, крепко взял Джульетт за руку и поспешил раствориться в ослепительном для Катрины сиянии дня.
— Твоя дочь знала, — кричала им вслед наёмница, превозмогая боль и дрожь. — Спроси, почему она не выдала меня.
Глава 6. Аббатство
Графство Норт-Йоркшир, Англия.
Август 1910 года.
— Может быть, мисс Уолкотт на стороне фонарников? — с надеждой предположила Джульетт.
Ирвин допил пинту эля и поставил на стол. Они сидели в набитом подвыпившими деревенщинами пабе, ожидавшими вечернего поезда. В дремучей глуши в полутора днях пути от Дарлинготна. Вокруг стоял галдеж и беззаботные беседы. На стенах горели закопченные газовые светильники, наполняя помещение теплым полумраком. Вечер быстро опускался на окрестности.
— Не знаю, дочь. Всё это нужно обдумать. Пойду, закажу ещё пинту!
Ирвин устало поднялся и двинулся к стойке. А вернувшись, поставил тарелку с яичницей и жареными колбасками возле дочери и полную кружку эля для себя.
— Я же говорила, что не голодна, — увидев еду, посетовала Джульетт.
Ирвин ласково потрепал её по щеке:
— Ешь. Ты уже сутки голодаешь. Нужно набраться сил.
Тарелка показалась Джульетт огромной. Едва ли она бы осилила такую порцию и в спокойные времена. Она всё равно послушно взяла вилку, наколола кусочек колбасы и вяло откусила. Ирвин одобрительно кивнул и устроился на своем месте напротив.
— Куда мы поедем? — спросила Джульетт.
— Пока не придумал. Подальше отсюда.
— Мне нравился план мисс Уолкотт. Уплыть через океан. Звучит безопасно.
— Да, звучит безопасно. Но это план мисс Уолкотт. Слишком рискованно теперь всерьез его рассматривать. Нас могут поджидать в крупных пассажирских портах. За океан нам не уплыть. Не сейчас, по крайней мере. Да и денег на билеты сами мы не наскребем. Придется хорошенько поднакопить для этого, — Ирвин раздосадовано посопел над кружкой эля и пустился в размышления: — А вот куда поближе уплыть можно. Всё лучше, чем метаться между деревень. Договоримся с рыбаками, да уплывем по-тихому с Богом забытого причала куда-нибудь в Ирландию, или остров Мэн. А что, зачем-то же люди отправляются туда отдохнуть и на что-то посмотреть[10]. Вот и мы посмотрим. От наших преследователей нас будет отделять вода, как ты и хотела. Ну, что скажешь?
— Думаю, это хороший план.
— Вот и решили. Ешь теперь, — напомнил Ирвин.
— Пап.
— Чего, крошка?
— Если они охотятся за нами, значит, мои видения правдивы, — с надеждой и грустью спросила Джульетт, подавшись вперед. — Значит, я не сумасшедшая?
— Ох, Джульетт! Конечно, ты не сумасшедшая, — заботливо отозвался Ирвин. — Я поверил тебе с самого начала и ни минуты не сомневался. У тебя есть предназначение. И мы найдем людей, которые поверят тебе так же, как я. Которые смогут воспользоваться твоим знанием во благо. Доля нам выпала нелегкая, но всё будет хорошо.
Еще долго провозив вилкой в тарелке, Джульетт в конце концов доела. Ирвин поглядывал на часы, стоявшие в дальнем углу. Поезд скоро должен прийти.
Дверь на улицу открылась, впустив порыв вечерней прохлады. В паб вошли двое молодых мужчин в похожих коричневых плащах странного кроя из замши. На кожаных пряжках вместо пуговиц. Они прошли к стойке и заказали у хозяина выпить. А потом несколько раз как бы вскользь глянули на него и Джульетт.
Это были Игнак и Бальдо. Стражи Морбия. И хотя смертные этого знать не могли, все смутно ощутили появление угрозы.
[10] С середины XIX века до начала Первой мировой войны поток британских туристов на остров Мэн активно набирал обороты.