Я изумленно взглянул на пастора.
— Постыдное?! Он подставил невинного человека и даже не задумался, к чему это может привести!
— У вас нет никаких доказательств.
— А-а, бросьте! Вы сами стояли рядом и все слышали!
— Я слышал, как двое мужчин оскорбляли друг друга, не более того.
— Да вы шутите? Вы хотите сказать, что не верите в звонок Бреннера?
— Это не мне решать.
— А я и не прошу вас ничего решать. Просто поедемте вместе в полицию, и там вы скажете, что с Карлом следует потолковать.
Наконец он отреагировал, однако уклонился от прямого ответа:
— Вы вот упомянули, что жертв убивали не сразу. Откуда вам это известно?
По привычке я поначалу заколебался, однако затем мне стало все равно, кто что знает.
— Потому что я исследовал трупы.
Он изумленно обернулся ко мне.
— Вы?!
— Я в свое время работал экспертом по таким делам. До приезда в Манхэм.
Скарсдейлу потребовалась минута на переваривание услышанного.
— Вы хотите сказать, что участвовали в полицейском расследовании?
— Да, они попросили помочь.
— Понятно. — По голосу пастора было ясно, что ему такие новости не понравились. — И вы решили сохранить все в тайне.
— У этой работы особый характер. Болезненный, если угодно. О подобных вещах не распространяются.
— Ну разумеется. В конце концов, мы всего лишь местные жители. Туземцы. Должно быть, вас изрядно позабавила наша темнота и невежественность.
На щеках Скарсдейла появились два красных пятна. Тут я сообразил, что он не просто раздосадован, а прямо-таки взбешен. Вначале его реакция меня озадачила, но затем я все понял. Он воображал, что его статус в поселке растет, набирает силу. Еще чуть-чуть — и он станет лидером Манхэма. Теперь же пастор обнаружил, что центральная роль с самого начала была отведена кому-то еще, что этот человек входит в круг посвященных, куда Скарсдейлу дорога заказана. Какой удар по его несусветной гордыне! Хуже того, по самолюбию!
— Ну нет, это совсем не так… — ответил я.
— Нет? Как странно, что вы об этом рассказали только сейчас, когда вам от меня что-то понадобилось. М-да, теперь я вижу, насколько был наивен. Могу вас заверить, что вновь одурачить меня не удастся.
— Да кто кого дурачит? Если я вас чем-то обидел, то приношу свои извинения. Так ведь на кону стоит нечто большее, чем мы с вами!
— О да, несомненно. И с этого момента можете быть уверены, что я все оставляю в руках «экспертов». — Эти слова прозвучали горькой издевкой. — В конце концов, кто я такой? Ничтожный священник.
— Подождите, мне нужна ваша помощь, и я не могу…
— Не думаю, будто нам есть о чем говорить, — прервал он.
До конца поездки мы просидели молча.
Глава 23