На глубине в один сантиметр стена изменила цвет. Блум ударила еще раз, и от стены отвалился и упал на пол довольно крупный кусок цемента, обнажив участок стены, который явно был коричневато-красным.
– О черт, – сказал Бергер и достал из кармана куртки пакет для улик.
Блум надела резиновые перчатки, отделила кусок ржаво-коричневого цвета от стены и положила его в пакет, который держал Бергер. Он застегнул его и подписал водостойким фломастером «Слой 1». Потом убрал в карман и снова стал наблюдать за тем, как работает Блум.
Эта тонкая работа заняла много времени, но, наконец, на стене проявился следующий слой. Два сжатых кулака, а потом повторение тех же действий. Но в этот раз Блум протянула молоток и зубило Бергеру, и он взял у нее инструменты.
Через какое-то время он поднял пакет с надписью «Слой 3», рассмотрел его в свете фонарика и сказал:
– Интересно, как мы сможем провести анализ ДНК.
– Не исключено, что у меня есть такая возможность, – сказала Блум, глядя, как маленький пакетик отправляется в карман.
– Дай угадаю. Внешние ресурсы?
Он положил инструменты на пол и посмотрел на свои ладони. Странно, что в этот раз образовалось больше мозолей, чем тогда, когда он вырубал из стены куда более крупные кольца для тросов.
– Я слишком много общаюсь с женщинами.
Не обращая на него внимания, Блум взяла молоток и зубило и продолжила долбить квадрат. Вскоре обнажился еще один ржаво-красный слой.
Время шло. За работу снова взялся Бергер. Долбил долго.
Наконец, у них в руках оказался пакетик с надписью, выведенной довольно, надо признать, дрожащей рукой: «Слой 6».
– Шесть слоев плюс Эллен, – сказала Блум. – Семь девочек.
Из стен подвала снова донеслись крики, и Бергеру показалось, что он и впрямь слышит семь голосов. Семь голосов из чистилища.
Он попытался рассуждать рационально. Это было нелегко.
– Это необязательно наши семь девочек. Могли быть и другие. Возможно, было больше семи жертв.
Вдруг они что-то услышали. Не вполне звук, но даже это заставило Молли застыть на месте. Быстрым жестом она велела Бергеру замолчать еще до того, как ему пришло в голову заговорить.
Открылась входная дверь?
Или это звуки внутри дома, которые задержались после часа привидений?
Блум и Бергер стояли как вкопанные.
Больше ничего не было слышно. Полная тишина.
Блум погасила свой фонарик и повернула вниз фонарик Бергера. Тут послышалось легкое поскрипывание.
Как будто нога ступила на ведущую в подвал лестницу.
Стараясь не шуметь, Бергер достал пистолет из кобуры и одновременно поднял вверх один палец, потом два и вопросительно посмотрел на Блум. Она покачала головой, словно тоже не могла понять, и подошла к отверстию в нижнем углу, впечатляюще бесшумно. Даже когда снова послышались шаги недалеко от дыры в стене, было невозможно понять, один или два визитера находятся в доме.
Как бы то ни было, в камеру возможно пролезть только по одному.
Бергер и Блум расположились около отверстия. Оба направили оружие в его сторону. Бергер погасил фонарик. Стало абсолютно темно. Опять шаги. Звук, как будто кто-то опускается на колени, ложится на живот.
Звук, как будто кто-то лезет через проход.
Бергер включил фонарик и в ту же секунду ударил ногой по стене над отверстием. Фигуру, которая только что проскользнула в камеру, засыпало серо-белым порошком. Блум крикнула:
– Не двигаться!