– Думаю, у нас есть еще одна жертва.
Бергер тронул фургон с места и сказал:
– Если мы собираемся работать вместе, у нас больше не должно быть секретов друг от друга.
Блум кивнула. Потом заговорила:
– Пятнадцатилетняя тайская жертва трафикинга по имени Суниса Петвисет была убита в период между исчезновением Юлии Альмстрём и Юнны Эрикссон, девятого октября год назад. За убийство осужден педофил Аксель Янссон. Но я не думаю, что он виновен именно в убийстве. Тело так и не нашли. Кто-то засадил его за решетку, чтобы скрыть настоящего убийцу. Думаю, это Вильям.
– И ты обнаружила это сегодня утром?
– Я искала жертвы между Юлией и Юнной. Я не концентрировалась на этом как следует раньше, не думала о том, что он мог спрятать убийство за убийством. Теперь нам надо закрыть пробел между Юнной и Эллен. Предпоследняя жертва. Поезжай в город. А ты чем занимался утром?
– Я нашел тетю, – пробормотал Бергер.
Они свернули на трассу E18, и он продолжил:
– У тебя хватит сил рассказать, как ты была прикована к часовому механизму? Мне надо понять, как он работает.
Что-то промелькнуло в лице Молли, скользнуло по гладкому лбу.
– На циферблате тикали стрелки, – сказала она. – Я видела, как идет время. Я боялась следующего получаса.
– А что происходило?
– Меня растягивало понемножку, как на дыбе. Хотя, мне кажется, он мог регулировать скорость как хотел.
Они миновали Арнинге. Бергер спросил:
– У тебя было ощущение, что тебе предстоит умереть? Что он так задумал?
– Какие прекрасные вопросы ты задаешь.
Какое-то время они ехали молча. Он бросил на нее взгляд. Она выглядела мрачной и замкнутой.
– Как тебе удалось сбежать? – спросил он наконец.
– Я высвободила левую руку из наручников. Потом удалось освободить правую руку и ноги.
– Ты стояла вертикально, а цепи тем временем растягивали руки и ноги?
– Нет, – сказала Блум, закрыв глаза. – Не ноги. Только руки. Я стояла на полу со связанными ногами, они были прикованы к полу. Руки растягиваются в стороны, кровь начинает идти, когда кожа рвется. Я стояла там восемь часов, думаю, что еще полчаса – и кожа бы не выдержала. Но Эллен Савингер исчезла три недели назад. Что он успел сделать с ней за это время?
– Он каким-то образом дает своим жертвам отдых, – сказал Бергер. – Так что они могут сидеть на полу и достают до него ногтями. В доме в Мерсте были следы от ногтей на руках и ногах.
– На полу?
– Да. На бетонном полу.
Лицо Блум перекосило, и она отвернулась к боковому окну.
Они ехали молча, пока не добрались до улицы Вестербруплан. Дождь почти прекратился. Бергер припарковал машину поблизости, следуя указаниям Блум. На парковке стоял и ждал мужчина. На вид лет сорока с небольшим, и мешки под глазами были больше и темнее, чем можно было ожидать по другим чертам лица.
– Бертиль Брандт, – представился он и протянул им руку.
– Эва Линквист, – сказала Молли и требовательно посмотрела на Бергера, который выдавил из себя:
– Чарльз Линдберг.