– Перемотай, – сказал Бергер.
Самир жал на быструю перемотку, пока Ди не положила свою руку на его. Запись вернулась к нормальной скорости, и Натали Фреден сказала: «Не помню. Ближе к Стокгольму». Потом Бергер: «Попытайтесь вспомнить. Это важно». И после необычно долгой паузы ответ Фреден: «Соллентуна».
– Что с Соллентуной? – спросил Бергер, перекрикивая запись.
– Пока ничего, – ответила Ди. – Силь этим занимается. Если там пропала пятнадцатилетняя девочка, Силь это найдет.
– Если так и было, я как-то умудрился упустить тот случай. Вероятно, он спрятан в каком-нибудь другом деле. Поищите другие преступления в центре Хеленелунда летом два года назад.
– Идет всесторонний поиск, уверяю тебя. Но лично меня здесь в первую очередь поразили твои знания деталей о Соллентуне.
Ди показала на экран. Бергер как раз говорил: «Ступвеген. Центр района Хеленелунд. Парковка действительно находится ниже многоэтажек».
Бергер кивнул и пояснил:
– Я там вырос.
Тут зашел Аллан, пропахший дымом. Бергер подумал о своем недавнем предположении, что Аллан, вероятно, за всю жизнь не выкурил ни одной сигареты. Он засмеялся и обратил внимание, что запах дыма смешан с запахом мокрой ткани. Видимо, Аллан был не в туалете, а на балконе для курения. С него буквально стекали ручьи.
Бергер посмотрел на лужу, образующуюся под удобными ботинками Аллана, и что-то в нем щелкнуло. Встало на свое место.
Когда идешь под дождем, промокаешь.
Он достал свой мобильный телефон и долистал до последней фотографии. На ней Натали Фреден стояла, освещенная только что зажженным светом, у своей входной двери в квартире на Видаргатан. И около ее ног пол был абсолютно сухой. Ни единой капли не было заметно и на ее грязно-белом плаще.
Он тоже был совершенно сухой.
Микрометеорология.
– О’кей, – сказал Бергер, вставая. – Моя очередь идти в туалет.
Он прошел через офисную зону, пробежался вниз по лестницам и по пустынным коридорам. Миновав еще пару лестниц и коридоров, он оказался в медиакабинете и пронесся через него. Потом дернул одну из дальних дверей.
Взлохмаченная Силь оторвала от мониторов воспаленные глаза и спросила слегка удивленно:
– Сэмми? Ты не в допросной?
– Об этом потом, – отмахнулся Бергер и вдруг запнулся. Спинка второго рабочего кресла была откинута на максимум, и на нем лежало одеяло и подушка с изображением Винни-Пуха. Между ними торчала головка с тонкими мышиного цвета волосами, упавшими на лицо. Тихое посапывание охладило разгоряченного Бергера.
– Моя дочь Мойра, – пояснила Силь с улыбкой, какой Бергер у нее никогда раньше не видел. – Пришлось взять ее с собой, а то в последнее время постоянно приходится задерживаться допоздна.
– Я даже не знал, что ты замужем, – удивленно прошептал Бергер.
– Разве это обязательно? – ухмыльнулась Силь. – Вы с Фрейей ведь так и не поженились.
Бергер посмотрел на мирно спящего ребенка и не мог не улыбнуться. Кто бы ни был ее папа, у его генов не было ни малейшего шанса. Мойра – вылитая мать. Точная копия Сильвии Андерссон.
– Силь, сколько ей лет?
– Пять. Не говори ничего Аллану.
– Знай, если я настучал Аллану, значит, меня подвергли жестокой пытке, – сказал Бергер и добавил: – Она замечательная, береги ее.
Силь молча смотрела на него. Что-то похожее на сочувствие промелькнуло на ее лице. Но тут же пропало, и она заговорила:
– Чего ты хотел, Сэмми?
– Да, чего же я хотел? – пробормотал Бергер, не в состоянии оторвать взгляд от Мойры. – А, да, ты проверила этих «Виборг Детальист АБ»?