– Как всегда.
– Как всегда, – передразнила она. – Интернета у нас тут нет, но Димитри купил позавчерашнюю «Таймс». Там написано, в той старой больнице нашли еще два трупа. Ты ведь на этом деле работаешь, правда?
– Уже заканчиваем. – Мне не хотелось говорить о Сент-Джуд. Димитри… – Долго вы еще будете болтаться без связи?
– По меньшей мере три недели, пока не вернемся на большую землю. Но нам предстоят остановки на одном или двух крупных островах, так что время от времени связь все-таки будет. Честное слово, нам с тобой надо будет сюда как-нибудь выбраться. Даже не могу описать, какое здесь синее море!
Мне нравилось слушать голос Рэйчел. Правда, очень скоро – слишком скоро! – я услышал мужской голос, который звал ее куда-то.
– Да, иду! – отозвалась она. – Мне пора. Позвоню через день или два. Ты только поосторожнее, Дэвид!
– Из нас двоих это ты болтаешься посередине Эгейского моря. Я торчу в тихом Лондоне.
– Ну все-таки… Пусть на сей раз рискует кто-нибудь другой. Пожалуйста.
Я понимал, что Рэйчел продолжает думать о том, что случилось в начале этого года, когда убили ее сестру, да и сама она и ее родные чудом остались в живых. Травмы такого рода не проходят сами собой, вне зависимости от того, какое синее море вокруг.
– Я окружен полицией. Единственное, что мне грозит, – простудиться на сквозняке, – произнес я.
Воцарилось молчание. Я буквально видел, как складываются буквой V морщинки у нее на лбу.
– Да, но…
Все тот же голос позвал ее снова. Слов я не разобрал, но голос был определенно мужской: зычный и с явным акцентом.
– Если это Димитри, скажи ему, пусть подождет.
Рэйчел рассмеялась:
– Нет, это Ален.
– Не только Димитри, но еще и Ален?
– Да, у нас многонациональная команда, – со смехом ответила она. – И некоторым из них не терпится добраться до телефона-автомата, так что мне пора. Скоро позвоню.
Взволнованный разговором с Рэйчел, я выпил стакан бурбона, которого лишился накануне вечером. Наверное, это и стало причиной того, что я и сам почти поверил, будто следствие по делу в Сент-Джуд близко к завершению. Детальные поиски не выявили новых жертв, да и осмотреть осталось лишь часть подвала. Разумеется, обилие закоулков и трубопроводов наверняка затруднят работу собаке, но пары дней наверняка должно хватить. В общем, ложась спать, я рассчитывал на то, что мы больше ничего не найдем и старая больница уже открыла последний из своих секретов.
Словно в подтверждение моих надежд, утро следующего дня выдалось солнечным. Конечно, солнце было прохладным, осенним, а не жарким летним, и все равно это стало желанной переменой после бесконечных серых туч и дождя. Направив машину к Сент-Джуд, я пребывал в приподнятом настроении. Притормозив у полицейского кордона у въезда в больницу, я обратил внимание на то, что автобусная остановка на противоположной стороне улицы пуста. Это показалось мне добрым знаком, и, когда я остановил машину перед зданием больницы, даже виду мрачных стен и заколоченных окон не удалось испортить мне настроения.
Правда, длилось это недолго.
Уэлан уже ждал меня у дверей.
– Переодеваться не надо. Вас хочет видеть старший детектив.
– Что-нибудь случилось?
– Пусть лучше она сама скажет.
Он до сих пор не простил меня за то, что купился на руку от манекена.
Тень от здания накрыла почти всю стоянку, когда я подошел к тому же трейлеру, в котором мы с Уорд разговаривали накануне. Утреннее совещание закончилось, и полицейские в форме, а также люди в штатском, явно не служившие в полиции, выходили из него на улицу. Я подождал у двери. Уорд появилась последней – в плаще и с сумкой на плече. Увидев меня, она махнула рукой, приглашая следовать за ней.
– Хорошо, что вы вовремя. Можете ехать со мной.
– Куда?
Не сбавляя шага, Уорд направлялась к полицейским автомобилям.