Поначалу я не увидел ничего, кроме нескольких труб. Потом луч моего фонаря уткнулся во что-то светлое.
Покрытая толстым слоем пыли, рука лежала ладонью вниз, скрючив пальцы. Тонкое запястье и остальная часть руки по локоть скрывались под шкафом.
– Следов крови нет, кожа естественного цвета, – сообщил я, прижимаясь щекой к стене в попытках заглянуть дальше. – И разложения тоже не вижу.
– Значит, она здесь совсем недавно, – заключил кто-то из группы.
– Меньше недели она никак не могла тут лежать, – возразил Уэлан. – После того как нагрянули мы, сюда никто не сумел бы пробраться. Но тут ведь холодно. Это не могло замедлить разложение?
– Не до такой степени. – Я сунул нос в щель и принюхался. Маска, конечно, мешала, но я не ощутил вообще никакой вони.
– Наверное, она забальзамирована? – предположил другой полицейский. – Может, это образец или нечто подобное и они просто забыли ее здесь?
– Какого черта вообще оставлять руку? – раздраженно воскликнул Уэлан. – И это означало бы, что она провалялась тут много лет.
– Думаю, так оно и есть, – кивнул я.
Мысль о бальзамировании тоже пришла мне в голову, но я не уловил ни запаха бальзамирующего раствора, ни формальдегида. Я встал, обошел шкаф и попытался посмотреть с другой стороны. Отсюда было видно еще меньше; я разглядел только, что рука заканчивалась чуть ниже локтя чистым, ровным срезом без единой шероховатости или порванной кожи.
– Вы не заметили, здесь были мухи? – спросил я.
Никто ничего такого не видел. Свежеотрезанная рука не могла не привлечь к себе мух, даже в подвале. В отличие от замурованной камеры, тут не было ни перегородки, ни решетки, способных помешать им, и тем не менее ни одного назойливого насекомого я в старом морге не видел.
Просунув руку в щель между шкафом и стеной, я осторожно дотронулся до обрубка.
– Может, нам пригласить доктора Парек? – неуверенно предложил Уэлан.
– В этом нет необходимости. – Я взял обрубок за запястье и с силой потянул.
– Какого… – начал Уэлан.
Но рука, подняв облачко пыли, уже выскользнула из-за шкафа. Я еще раз осмотрел гладкий срез и постучал им по стенке несгораемого шкафа. Звук получился звонкий: бам-м!
– Гипс, – объявил я, подняв руку так, чтобы ее было видно всем. – Вряд ли это медицинское пособие. Похоже скорее на кусок старого манекена из магазина.
Уэлан взял у меня гипсовую руку и покрутил перед глазами: мои слова убедили его не до конца.
– Тяжелый случай окоченения, сэр! – хохотнул один из полицейских.
Уэлан бросил на него злобный взгляд и легонько постучал гипсовой рукой по его груди:
– В следующий раз, когда вы заставите нас спускаться сюда из-за ерунды, я засуну вам эту штуку сами знаете куда.
Он повернулся и, не дожидаясь меня, вышел из старого морга.
Глава 20
Следующий день начался весьма многообещающе. Я хорошо выспался – в отсутствие новых звонков от Мирза.
Спать я ложился в лучшем расположении духа после того, как неожиданно позвонила Рэйчел. Из-за непогоды их судно сделало незапланированную остановку на одном из островов. Мобильная сеть на нем отсутствовала, поэтому она звонила из телефона-автомата. При звуках ее голоса мое настроение поднялось, хотя связь прерывалась и сигнал проходил с небольшой задержкой.
– Как там у вас? – спросил я.
– Вчера мы окольцевали стаю афалин, а ночь провели на якоре у необитаемого острова. А сегодня у нас была жуткая гроза, поэтому весь вечер сидели в таверне.
– Ужас какой.
– Просто кошмар. А ты как?