– Пошел к черту!
Лоле удалось-таки вставить ключ в скважину, но тяжелые пакеты мешали ей повернуть его. Теперь уже много людей глазели на улице на происходящее.
– Как вам не стыдно! – крикнула женщина с противоположной стороны улицы. – Это же старый человек, оставьте его в покое!
На лице Уорд отобразилась нерешительность. Меньше всего ей хотелось обвинений в неоправданно жестких действиях, тем более в отношении пожилой матери и ее больного сына. Но чем дольше все это затягивалось, тем сильнее она рисковала потерей авторитета.
Наконец дверь с громким щелчком отворилась. Лола попыталась просочиться внутрь, продолжая загораживать полицейским дорогу своими пакетами.
– Вы не имеете права! – воскликнула она, стараясь закрыть дверь за собой. – Это мой дом, вам сюда нельзя!
Однако против полиции Лола не устояла. Отказавшись от попытки удержать их на улице, она устремилась в дом, оставив дверь широко открытой. Я не спешил входить, пропуская вперед полицейских и социальных работников.
Первым в дверь шагнул Уэлан и отшатнулся, когда в ноздри ему ударила вонь больничной палаты.
– Боже, – пробормотал он.
Лола стояла перед кроватью, словно пытаясь прикрыть сына от незваного вторжения.
– Не желаю видеть вас здесь! – кричала она. – Пошли вон!
Врач с успокаивающей улыбкой шагнула к кровати:
– Все в порядке, мы только хотим посмотреть на вашего сына.
– Подите прочь от него!
Лола замахнулась на нее упаковкой памперсов, но Уэлан опередил ее и отобрал упаковку. Взгляд Гэри Леннокса метался с одного человека на другого. Врач улыбнулась ему:
– Все хорошо, Гэри. Как вы себя чувствуете? Моя фамилия Калинда, я врач «Скорой помощи». Мне хотелось бы взять у вас несколько анализов…
– Нет! – взвыла Лола, стараясь прорваться к сыну между Уэланом и полицейским в форме. – Не смейте, я вам не разрешаю!
Я сделал еще одну попытку:
– Лола, почему бы вам не пойти со мно…
– К черту! – рявкнула она, зло прищурившись. – Иуда, это все твоих рук дело!
– Вы только осложняете ситуацию! – бросил Уэлан через плечо.
Он был прав, поэтому я отошел в сторону, уступая место одному из социальных работников. Тем временем на улице произошло какое-то замешательство. Из-за двери слышались голоса, и я увидел, как полицейский пытается помешать кому-то войти в дом.
Это был Адам Одуйя.
– Я пришел повидаться с Лолой и Гэри Леннокс. – Активист почти не повышал голоса, но этого ему и не требовалось. – Позвольте мне поговорить с ними.
– Ну класс, – выдохнула Уорд. – Джек, убери его отсюда.
Оставив полисмена справляться с Лолой в одиночку, Уэлан шагнул к двери.
– Это дело вас не касается. Вам надо уйти.
– Меня касается все, что происходит в общине, – возразил Одуйя. – Почему вы преследуете пожилую женщину в ее собственном доме?
– Мы не преследуем никого. Это полицейская операция, мы здесь вместе с социальными службами и…
– Вы не называете это преследованием? Вламываясь в дом к пожилой женщине и ее сыну против их воли?