— Может, он этого и добивается? Хочет сорвать поиски?
— Не исключено. С другой стороны, рисковать тоже нельзя. За найденные ловушки мы пока что расплатились только ранеными. Допустим, мы продолжим прочесывать леса, но вдруг в следующий раз кто-то погибнет?
Подъехав к железнодорожному переезду, Маккензи умолк и принялся барабанить пальцами по рулевому колесу, поджидая, пока проедет передняя машина. Я смотрел из окна, чувствуя, как в наступившей тишине оживает беспокойство.
Этим утром я первым делом позвонил Маккензи и сообщил, что согласен поработать над останками Салли Палмер, если он по-прежнему того хочет. Едва проснувшись, я уже знал, что готов на это пойти, словно решение созрело еще во сне. Наверное, в какой-то степени так и было.
Если смотреть правде в глаза, я не понимал, какой от меня может быть толк. Максимум сумею уточнить дату наступления смерти, если предположить, что заржавевшие знания еще не окончательно рассыпались в прах. Впрочем, я не питал иллюзий, будто моя работа хоть как-то поможет Лин Меткалф. Просто нет уже сил сидеть сложа руки.
Худшее из двух зол… А куда деваться?
Маккензи не выразил ни удивления, ни восторга и кратко ответил, что переговорит с начальством и перезвонит. Я повесил трубку в расстроенных чувствах и задался вопросом: а не совершаю ли я ошибку?
Не прошло, однако, и получаса, как инспектор действительно перезвонил и спросил, могу ли я начать прямо после обеда. Во рту пересохло, хотя удалось-таки выдавить «да, смогу».
— Труп все еще у патологоанатома. Я заеду за вами в час, — сообщил Маккензи.
— Я и сам доберусь…
— Мне все равно надо в управление. И есть парочка вещей, о которых хотелось бы побеседовать, — ответил он.
Ломая голову над тем, что Маккензи имел в виду, я прошел к Генри и спросил, не сможет ли он подменить меня на вечернем приеме.
— Конечно. Что-то случилось? — ответил он и выжидательно замолчал.
Я до сих пор не подыскал удачного момента рассказать ему, почему приходил Маккензи. Нехорошо, конечно, да ведь без дополнительных объяснений не обойдешься, а у меня нет на это сил. А с другой стороны, я понимал, что откладывать разговор надолго тоже нельзя. Генри не заслуживал такого обхождения.
— Дайте мне время до выходных, — попросил я. Пожалуй, к воскресенью я свои дела закончу и насчет приема не надо будет волноваться. — Тогда я все вам расскажу.
Он задумчиво меня разглядывал.
— Все действительно в порядке?
— Да. Просто… кое-какие сложности.
— Ничего удивительного. Неделю назад никто и помыслить не мог, что чертовы журналисты примутся лазить по поселку, а полиция начнет теребить всех и каждого. Хотел бы я знать, чем это кончится…
Генри попробовал поднять мне настроение:
— Ну да ладно. Приходите в воскресенье на обед. Потянуло, знаете ли, что-нибудь приготовить, и к тому же есть бутылочка отличного бордо. Давно искал повода открыть. А беседовать всегда легче на полный желудок.
Радуясь, что разговор можно отложить хотя бы ненадолго, я согласился.
Подъезжая к кольцевой развязке, Маккензи пропустил вперед задние машины. В салоне пахло мятным освежителем воздуха и одеколоном хозяина. Все смотрелось опрятно, как если бы недавно в машине прибирались. Дороги и улицы за стеклом выглядели сплошной шумной сумятицей. Знакомо и в то же время непривычно. Я попытался припомнить, когда был в городе в последний раз, и с удивлением отметил, что впервые за три года, начиная с того самого дождливого вечера, оказался за пределами Манхэма. Душу охватили противоречивые чувства: желание остаться и изумление, что я столь долго прятался в глуши.
А жизнь города шла своим чередом.
Я увидел стайку детей, толкавшихся у школьных ворот, пока учительница пыталась навести порядок. Мимо сновали люди, погруженные в свои дела. У каждого — собственная жизнь, в которой нет места для меня. Или для кого-то другого.
— Проволока в силках оказалась того же типа, что и в ловушке Лин Меткалф, — сказал Маккензи, напомнив о злобе дня. — Той же проволокой была привязана и птица к камню. Не знаю, из одной они партии или нет, но такое предположение вполне разумно.
— Кстати, что вы об этом думаете? В смысле про птицу?
— Пока не знаю. Может, он хотел нагнать страху на Лин Меткалф. Или сделал своего рода вызов. Или поставил подпись.
— Типа крыльев на спине Салли Палмер?
— Возможно. Кстати, мы получили ответ от орнитолога. Вполне обычная порода для здешних мест, особенно в это время года.