И вдруг кровавый след исчез.
Бергер начал блуждать по мосту, держа перед собой пистолет. Его реакция оказалась чуть более замедленной, чем надо. Слишком долго он нащупывал верную мысль.
На том месте, где прервались следы, виднелось лишь одно пятнышко крови. На перилах.
Бергер перевесился через перила, взглянул на запорошенный снегом речной лед.
Прямо под кровавым пятном на перилах во льду зияла темная дыра.
Тяжело дыша, он опустился на колени, заглянул в отверстие, поглотившее Карстена, засосавшее его под лед, в холодную воду.
Сэм Бергер далеко не сразу понял, что странный звук, прорезавший вьюжную зимнюю тьму, был его собственным рыданием.
33
Бергер с удивлением констатировал, что сцена, которая предстала перед его глазами, напоминала рождественский вертеп.
Посреди гостиной на полу лежала Аиша Пачачи, под голову ей положили подушку. Вокруг нее на корточках сидели две женщины; Молли Блум держала ее за руку, Тахера Пачачи плакала и гладила ее вторую руку. Рядом в кресле сидел очень бледный Али Пачачи и смотрел на женщин. А в дверях между прихожей и гостиной сидела на корточках Ди, склонив голову на колени и опустив пистолет.
Бергер остановился, рассматривая эту картину.
Молли Блум подняла голову.
– Карстен? – спросила она, повернувшись к Бергеру.
– Мертв, – ответил Бергер.
Блум закрыла глаза.
Бергер подошел к Ди, опустился рядом с ней на колени. Наконец она подняла голову, встретилась с ним взглядом.
К своему стыду, он сразу подумал о глазах олененка.
– Как ты нас нашла? – спросил он.
Ди долго качала головой. Потом улыбнулась и сказала:
– Долгая история.
– Я хочу услышать всю твою долгую историю целиком, – произнес Бергер.
Ди рассмеялась без видимой причины.
– Чуть позже, – ответила она. – Я все расскажу чуть позже.
Бергер кивнул. Погладил ее по щеке. Ди в ответ грустно улыбнулась.
– Ты спасла жизни пятерым людям, – сказал Бергер. – В том числе мне. Я твой вечный должник, Ди. До самой смерти.
Ди снова опустила голову. Потом достала что-то из внутреннего кармана куртки, протянула Бергеру.
Два маленьких конверта, в какие кладут поздравительные открытки.
Он встал, вздохнул, прошел в глубину комнаты, к вертепу.
Две недели до сочельника.
– Нам следовало бы поспешить, – сказал он Блум. – Почему не едет полиция?