Стоя у стола, Рейне закричал:
– Я не должен тебя слушать!
– Но ты же хочешь меня слушать. Меня, Молли. Ты же хочешь сбежать от Йессики. Мы можем сбежать вместе. Автобус ходит совсем рядом, Сэм. Мы можем сесть на него вместе, улететь, как снежные ангелы, прекрасные, как ангелы. Сэм и Молли, как и должно быть. Меня зовут Молли, я человек. Ты не хочешь убивать меня, Сэм.
Рейне подошел к столу, взял нож. Молли видела, как тот дрожит у него в руке. Она чувствовала, как льются слезы.
Рейне медленно подошел к ней. Нож в руке дрожал еще сильнее.
– Со мной тебе можно будет рисовать сколько захочешь, Рейне, – рыдая, крикнула Молли. – У тебя будет своя комната, очень светлая. А я дам тебе разноцветные карандаши и сколько угодно бумаги. Давай сбежим, Рейне.
Рейне остановился и посмотрел на Молли странным взглядом.
– Я все время пытаюсь тебя убить, Йессика, но никогда не получается. Ты всегда возвращаешься.
– Я Молли, Рейне! Ты Сэм, а я Молли, и мы должны вместе убежать от Йессики. Мы можем убить ее вместе. И тогда ты сможешь рисовать сколько захочешь.
Он присел рядом с ней на корточки, заглянул ей в глаза, поднес нож к ее телу. Она продолжала:
– Мы сядем на автобус, Рейне. Автобус увезет нас на свободу, Сэм.
Нож замер, подрагивая, прямо над ее правым запястьем.
– Я должен тебя убить, Йессика, – сказал Рейне.
Четверг, 26 ноября, 10:35
Бергер не мог оторвать ладоней от лица. Просто не получалось. Как будто они примерзли.
Ди смотрела на него. Они сидели в дальней комнате. С экрана компьютера улыбалась Йессика Юнссон. На стоп-кадре ее улыбка выглядела жутко-пугающе. Как будто только сейчас Йессика стала реальной.
Оцепенение.
– Я правда не понимаю, – заговорил наконец Бергер.
– Я подозреваю, что ты очень хорошо понимаешь, – сказала Ди.
– Ее рвало. После катания на лыжах.
– Если я правильно помню твою историю, вы провели вдвоем на севере почти месяц. Но мы не можем доверять показаниям Йессики Юнссон. Вполне возможно, Молли беременна уже два месяца, в таком случае она забеременела задолго до вашей встречи. А может, она уезжала куда-нибудь, пока ты лежал, напичканный седативными препаратами, и встречалась, например, в Квикйокке с каким-нибудь местным ловеласом.
– Но я помню ее тело.
– Что ты имеешь в виду?
– Родимое пятно в форме звезды под правой грудью.
– Ты мог заметить его когда угодно.
Ди отошла и встала около висящей на стены карты северной Даларны.
– Она где-то здесь, недалеко. Пойдем вместе в допросную и доведем дело до конца.
Ди подошла к двери и распахнула ее.
– Как мило, – улыбнулась Йессика Юнссон. – Комиссар Росенквист собственной персоной. Вылезла на свет божий, как короед из дерева.
– Где она? – проорала Ди в сантиметре от лица Йессики.