Как будто он покрашен светящейся краской.
Подойдя поближе, он увидел, что их лодка покачивается на прежнем месте у мостков; она наверняка останется там до тех пор, пока окончательно не установится лед. А потом она вмерзнет в лед и будет им раздавлена.
Не колеблясь, он поднялся по лестнице и оказался перед дверью.
Она открылась еще до того, как он успел постучать. В проеме был виден только Sig Sauer P226, направленный ему в грудь, и державшая его рука в перчатке.
Взмахом пистолета ему предложили войти внутрь. Он почувствовал, как его обыскали, весьма профессионально. Потом зажглась маленькая, слабая лампа.
На границе освещенного лампой пространства стоял высокий немолодой мужчина в костюме, с коротко стриженными стального цвета волосами и с резкими чертами лица. Он небрежно оперся на две торчащие из земли деревянные опоры. Вокруг них висели цепи разного размера.
– Стало быть, нулевая отметка, – сказал мужчина. – В центре часового механизма. Где все началось и где все может закончиться.
– Господин Стен, – сказал Бергер, кивнув. – Если бы в ваши планы входило убить меня, вы бы уже это сделали.
– Возможно, план игры поменялся, – ответил Стен. – Почему М перечеркнута? Ты ее похитил?
– Конечно, нет. Но ее действительно похитили. Очень жестокие люди.
– И почему ты обратился ко мне?
– Потому что она работает на тебя. Потому что в тот момент, когда ее похитили, она выполняла твое задание. И потому что ты не так бессердечен, чтобы оставить ее у них в руках.
– А вот ты, вообще-то, на меня не работаешь. И почему я должен тебя выслушивать? Да и просто оставлять тебя в живых?
– Потому что только я могу ее найти.
– Продолжай, – сказал Стен.
– Мне плевать на то, что она меня предала. Плевать, что все это время, пока мы торчали на севере, вы с ней поддерживали контакт. Мне плевать даже на то, что ты убил Силь тем чертовым черным носком. Я хочу только, чтобы Молли вернулась. Живая.
– Предположу, что ее мобильный ты уже поискал.
– Еще вчера. Он лежал в кювете недалеко от аэропорта Елливаре.
– Ты так и не ответил, почему я должен тебя выслушать.
– Потому что ее похитители охотятся за мной. И общаться они будут со мной и только со мной. Убийце по какой-то причине нужен именно я: я должен обратить на нее внимание, преследовать, поймать. Она выбрала меня чем-то вроде отцовской фигуры. Судя по остальным убийствам, Молли еще жива, но нам надо очень, очень спешить. От тебя мне нужна всего лишь небольшая помощь. Один-единственный раз, здесь и сейчас, а потом можешь делать со мной что захочешь.
– Помощь?
– Что тебе известно об этом деле? – спросил Бергер. – О том, которым мы занимались неофициально.
Стен повернулся к своему сотруднику, сидевшему в темном углу, куда не попадал слабый свет лампы. Произошел какой-то молчаливый обмен знаками. Бергер почувствовал, что из темноты в него впился острый и неожиданно ненавидящий взгляд. Стен кивнул и сказал:
– Не очень много. Я получил отчет, в котором сказано, что некий комиссар из НОО, действуя несколько нечистоплотно, предложил вам что-то вроде подработки.
– Отчет Молли Блум?
– Совершенно верно. По моей оценке, дело это тупиковое, но вреда от него быть вроде бы не могло. Чем бы вы ни занимались, лишь бы это помогло удержать тебя под контролем и в тени.
– А почему было так важно держать меня под контролем? – воскликнул Бергер.
Август Стен помолчал, поморщился, и потом сказал:
– Мне казалось, тебе на все это плевать, лишь бы спасти Блум. Возможно, я ошибался. Возможно, нам стоит пересмотреть условия этой беседы.
– Ты помог Молли выяснить имя, под которым жила Йессика Юнссон.