И Люкке задохнулась от восторга:
– Папочка, но ведь сегодня еще только среда!
Потом они исчезли из виду.
Ди, дрожа, прошла по холодному гаражу, кивнула сотруднику СЭПО, стоявшему у двери, и нажала на ручку.
Бергер прикреплял к ее маркерной доске какие-то бумаги. Он обернулся и встретился с Ди взглядом. Это заменило им тысячи слов.
– Общегосударственный розыск? – спросил Бергер.
– Конни Ландин получил информацию от анонима. Твоя ДНК оказалась на окровавленном теле Фариды Хесари.
– Черт!
– Но мы знаем, что это не так. Она нашлась в архиве в «забытом» пакетике с уликами. Вероятно, в архивах в Мальмё и Векшё тоже найдется.
– А что было в пакете? Кожа? Кровь?
– Волосы.
Бергер потянул в стороны пряди над ушами. Слева волосы явно были короче.
– Я, конечно, стригусь в дешевой парикмахерской, но так сильно они все же не косячат, – сказал он.
– А, – отозвалась Ди. – Порьюс.
– В том подвале Йессика одним ударом убила двух зайцев. Она втянула меня в это дело и отрезала у меня прядь волос. Хотя я не понимаю, как они могли оказаться в материалах расследования.
– В архиве наш общий друг Рикард Робертссон намекнул мне, что я не первая интересуюсь старыми документами. Йессика наверняка подкупила его и получила доступ к делу Фариды Хесари.
Ди покачала головой и протянула руки навстречу Бергеру. Они обнялись, быстро и нерешительно. Потом сели к письменному столу. Ди вздохнула и достала мобильный телефон.
– Кстати, о Фариде Хесари, – сказала она и включила запись, сделанную на заводе угольной кислоты.
Запись заканчивалась свистящим звуком, вскриком, похожим на ругательство, и грохотом. Потом наступила тишина.
– Я заметила ту дыру в полу, когда шла на встречу, но забыла о ней, уходя, – пояснила Ди.
– Понимаю, – сказал Бергер и потрогал подмышки. Они были мокрые.
– Мимо меня пролетел голубь. Может быть, я упала из-за него.
– Я думаю, причина скорее в Хесари, – сказал Бергер и показал на мобильник. – Такой рассказ нелегко выкинуть из головы.
– Да, даже не знаю, случалось ли мне проводить более тяжелый допрос, – кивнула Ди. – Надеюсь, Фарида Хесари действительно такая сильная личность, как кажется.
– Как ты представляешь себе мотивы Йессики?
– Я всего лишь обычная мать из пригорода, Сэм. Мне этого не понять.
– Не согласен. Ты задавала правильные вопросы. Как будто тебе все понятно.
– Внешне – да. Я вижу путь Йессики, это дорога в ад, которую можно проследить. Нежелание иметь младшего брата. Кошмарная смерть мамы и нерожденного ребенка. Муки совести, которые ведут к саморазрушительной сексуальности. Странные события в США, сексуализация насилия. Отношения с Эдди Карлссоном, изнасилование, выкидыш, гистерэктомия. Жизнь под чужим именем, растущая зависть к матерям мальчиков, перешедшая в ненависть. Умение управлять больными с определенными отклонениями, как когда-то мадам Ньюхаус управляла Робом. Но психологически – не понять. Никогда.
– Я думаю, что, к тому же, Йессика довольно рано приобрела защитную оболочку, – сказал Бергер. – Происходящее стекает с нее, как с гуся вода. Она играет в игру. Она надеялась, что она садомазохистка, но на самом деле она просто пустышка. Ее ничто не цепляет. Она хочет только впечатлить нас.
Ди кивнула и сменила тему: