И несостоятелен как любовник.
Но все же сейчас ему вспоминается именно это. Он знает, что спит. Он видит множество картинок со своим участием. Психоз, лекарства, успокоительные. Он неделями лежит в отключке. Однако иногда он встает и двигается, как зомби. Он видит неожиданные моменты ясного сознания среди беспамятства, островки света в мутном океане забытья. Он видит свою постель, два прижавшихся друг к другу человека, мгновение побега от хаоса. Глаза, заглядывающие в душу. Щемящая печаль, захлестывающие эмоции. И вот он видит любовный акт, женская грудь вздымается и опускается у него перед глазами, он чувствует, как волосы падают ему на лицо, понимает, что проникает в женщину, которая находится над ним, и все кошмары внезапно превращаются в наслаждение, а он не знает, спит он или бодрствует, происходит ли это в действительности или это всего лишь материализация его желаний, позволяющая ему выдержать то, что на него давит. Теперь он ощущает подлинное наслаждение, обнимает женщину, ласкает ее, проникает все глубже, слышит стоны и всхлипывания, чувствует предшествующие женскому оргазму содрогания, и это длится и длится, и он сам уже вот-вот достигнет высшей точки, он словно избавляется от всего дерьма, и в ту секунду, когда женщина наклоняется вперед, перед глазами у него оказывается похожее на звезду родимое пятно под правой грудью. Молли!
Он просыпается от собственного крика. Садится на край кровати и ждет, пока время не настигнет его. Как будто это возможно. И тут он словно обретает почву, здесь, в этом домике он по-настоящему обретает почву под ногами.
Ему нужно сделать одно дело.
Он открывает шкатулку с часами, достает свое сокровище, часы, которые помогли раскрыть одно дело – Patek Philippe 2508 Calatrava. Он видит, что они по-прежнему идут правильно. И возможно, ему хватит времени.
Он тщательно одевается, влезает в новехонькие лыжные ботинки и берет ключ на брелоке с логотипом джипа, который ни с чем не спутаешь. После чего выходит из дома.
Пройдя по террасе, он открывает узкую дверцу, ведущую в кладовку с лыжами.
В углу большой комнаты без окон, где кипела лихорадочная деятельность, сидели два рослых мужчины. Они сидели друг против друга за письменным столом, уткнувшись в свои мониторы. У одного из них на широком запястье были дешевые дайверские часы, и в данный момент он с раздражением наблюдал за тем, как его коллега резко активизировал свою деятельность.
– Чем ты там, черт возьми, занят? – спросил Рой Гран.
– Здесь что-то есть, – ответил Кент Дёёс.
– Здесь – это где?
– Понятия не имею. Координаты 67°19.034’ с. ш. 17°09.867’ в. д.
– И где это?
– Наверное, в Лапландии.
– И какого черта из-за этого надо поднимать шум?
– Понятия не имею, – отозвался Кент. – Но иногда бывает полезно свериться с расписанием наблюдения за объектами.
– Кинь мне ссылку, – мрачно сказал Рой.
Прошло всего несколько секунд, и на темном экране появился сделанный спутником снимок. Он был совершенно белый, и Рой довольно долго не мог сообразить, что это снег.
Он приблизил изображение. Наконец, на белом фоне что-то начало вырисовываться. Это выглядело как знак, как послание на снегу. Рой еще увеличил картину на экране. Наконец, он смог прочитать что-то вроде текста. Он старательно прочитал вслух: «АС! Срочно. М. Точка 0. 1630».
– Что за фигня? – воскликнул он.
Но его коллега уже выдернул из принтера распечатку и выбежал из комнаты. Рой догнал его около лифтов. В лифте он поинтересовался:
– Куда ты несешься?
– Ты что, не прочитал? – спросил Кент.
– Да это же тарабарщина какая-то. Ас какой-то.
– Возможно. Но это в зоне, которая находится у нас под наблюдением, и не исключено, что мы направляемся к тому самому асу.
В отличие от Роя Кент не чувствовал раздражения, ожидая, пока дверь начальственного кабинета спустя традиционную минуту издаст ленивое жужжание и впустит их в кабинет. Если все сложится, ему удастся выиграть у Роя гонку за местом в штате СЭПО. У него в руке сейчас ключ к победе.
Начальник отдела разведданных Август Стен сидел за письменным столом и встретил вошедших своим обычным ледяным взглядом светло-серых глаз. Его стриженные ежиком стального цвета волосы напоминали железные опилки, притянутые магнитом.
Кент перешел прямо к делу и, протянув шефу распечатку, сказал:
– Съемка со спутника, координаты 67°19.034’ с. ш. 17°09.867’ в. д. – Кент дал Стену несколько секунд, чтобы прочитать и истолковать текст, потом продолжил: – Кто-то оставил эту надпись лыжами на снегу. Огромными буквами. Заглавные буквы в начале послания могут быть вашими инициалами. Остальные буквы меньше.
Август Стен не пошевелился, и его спина, как всегда, оставалась абсолютно прямой, но в лице промелькнуло нечто, напоминавшее одобрение. Кенту захотелось закричать от радости во весь голос. Но он воздержался от выражения ликования и спокойно сказал: