Бергер отбросил трубку, в которой что-то нес невыносимый Конни Ландин, и принялся как безумный печатать на компьютере.
– По крайней мере, автомобиль теперь в розыске, – сказала Блум. – Что ты делаешь?
– Не буду же я торчать в этой проклятой дыре на краю вселенной, когда два умалишенных психопата охотятся на мою напарницу. Не дождутся. Вот, заказал два билета.
– Что-что ты сделал?
– Самолет из Елливаре в Стокгольм в шестнадцать ноль-ноль, – объявил Бергер, натягивая верхнюю одежду. – Мы успеем, туда можно доехать за два часа. А там уж я начну копать как следует.
– Но мы…
– Прячемся от СЭПО? – крикнул Бергер. – А ты все это время докладываешь о состоянии своего напичканного лекарствами партнера начальнику отдела разведданных СЭПО? А мы продолжаем притворяться, что скрываемся? А ты уверяешь меня, что у меня психоз? Черт побери, Молли, ты что, участвовала в убийстве Силь?
– Ты что такое говоришь?
– Что любая конспирация уже бессмысленна. Ты ее уже провалила. Мы ни от кого не прячемся, все это выдумки. СЭПО все это время контролировала нас, меня. Билеты заказаны, одевайся давай.
– Я не понимаю.
– У нас нет времени копаться в этом дерьме, – проорал Бергер, выходя из дома.
Он швырнул белую куртку Молли и едва ли не тычками подгонял ее всю долгую и нелегкую дорогу до джипа.
За рулем был Бергер. Блум сидела рядом. Он вел машину по заснеженной и обледенелой пустынной дороге, как полный безумец. В Квикйокке еще и снег пошел. Бергер протянул Молли свой мобильный телефон, она просмотрела в записи, как ее пальцы набирают номер неофициального телефона Августа Стена. Она молча вернула Бергеру телефон. После чего сидела неподвижно, глядя прямо перед собой.
– Мы еще поговорим об этом потом, – только и сказал Бергер.
Снег валил, кружился вокруг автомобиля, как будто попавшего в какой-то противоестественный опрокинутый торнадо, в коридор из ветра. Бергер рулил, как одержимый; одержимый одной мыслью. Блум непрерывно набирала номера всех телефонов Ди.
Никто не отвечал.
Никто ни по одному из телефонов.
Где-то через час Блум сказала:
– У Дезире нет сына.
– Значит, это тоже был ложный след, – отрезал Бергер. – Йессика ведь такая же актриса, как ты. И все это только какая-то извращенная постановка инфантильной, нарциссической, одержимой мегаломанией личности, так и не повзрослевшей и страдающей комплексом отца. К черту ее!
Снова надолго воцарилась тишина. Первым заговорил Бергер:
– У тебя ведь нет младшего брата, да?
Блум опустила голову, уткнулась взглядом в колени. Потом посмотрела на Бергера глазами, полными раскаяния и печали. Нетипично для нее.
– Да, – ответила она. – У меня нет младшего брата.
Они влетели на территорию аэропорта Елливаре, и Бергер, наплевав на правила, припарковал машину на месте для инвалидов. Пробежав через небольшой зал вылета, Бергер и Блум нашли свой выход, увидели, что на часах почти четыре, и услышали объявление, в котором их просили пройти на посадку.
Последнее предупреждение.
Бергер подбежал к стойке, размахивая электронным билетом на экране мобильного. И тут он вдруг бросил взгляд на свой собственный телефон, остановился и в сотый раз набрал номер Ди.
И ему ответили.
Он замер. Рядом громко возмущались сотрудники аэропорта, но он их не слышал.
– Кто это? – резко спросил он.