Ирен надолго задержала взгляд на дрожащей руке учителя, которая протирала очки. Сервас понял, что она это делает намеренно, чтобы тот заметил, что она видит дрожь.
– Понятно… Значит, вы отправились в горы, чтобы сжечь вещи вашей жены и помедитировать, так?
– В какой-то мере…
– Так или не так?
– Я не медитировал в полном смысле этого слова, как вы выразились. Я просто бродил… И думал о жене… И о сыне тоже…
Сервас увидел, как у него увлажнились глаза. Ирен помолчала.
– Хорошо. Господин Делайе, вы знакомы с Фредериком Розланом?
Он заметил, что учитель занервничал.
– Нет… А кто это?
– Рабочий с карьеров.
– А почему я его должен знать? У него дети есть?
– Насколько мы знаем, нет.
– Но в таком случае с чего мне его знать?
Это было логично. «Слишком логично, – подумал Сервас. – Врет. Он был знаком с жертвой».
Теперь Жильдас рассматривал свои руки.
– Господин Делайе, – снова заговорила Циглер, – я полагаю, что вы сказали нам неправду…
Она тоже это почувствовала. Жильдас удивленно поднял голову.
– Что?
– Я полагаю, что вы сказали нам неправду про Фредерика Розлана. Или я ошибаюсь?
– Да что же это такое! Я…
– Я напоминаю вам об ответственности за дачу ложных показаний в ходе задержания… – сурово отрезала она.
В ее тоне появилась угроза. Ирен ледяным взглядом впилась в Жильдаса Делайе. Тот опустил голову.
– Господин Делайе, вы меня слышите?
Тот кивнул.
– Да…
– Итак?
– Да… то есть нет… то есть да: я знаю, кто это.
Ирен посмотрела на Серваса.
– Откуда вы его знаете?
– Его племянник – мой ученик…