– Я сжигал одежду жены.
– Через столько лет? – резко оборвала она.
Их шаги гулко отдавались в темноте. Ирен вела Делайе под локоть, руки его были сцеплены за спиной наручниками. Их окружали с полдюжины жандармов. Ангард и Сервас замыкали процессию. Они проходили мимо уличных фонарей, оказываясь то в одном пятне света, то в другом, и тени то обгоняли их, то отставали.
– А почему бы и нет?
– Где вы были сегодня весь день? – строго спросила она.
– В горах! Мне захотелось подышать свежим воздухом.
Их маленький отряд шел очень быстро. Сервас поглядывал назад.
– Мы вас разыскивали, – сказала Ирен.
– Я увидел ваши непринятые вызовы, когда вернулся: телефон я с собой не брал.
– И вы не сочли нужным нам позвонить?
Он пожал плечами.
– Я подумал, что вы сами, так или иначе, мне позвоните, – ответил он, пошевелив за спиной руками в наручниках. – За что меня арестовали? В чем меня обвиняют?
– Жильдас Делайе, – объявила она официальным голосом, – с этого момента, с ноля часов тринадцати минут двадцать пятого июня, в связи с расследованием убийств вы задержаны на двадцать четыре часа с возможностью продления задержания еще на двадцать четыре часа…
58
0. 30
– Как вы получили ожог? – повторила Ирен Циглер.
– Я уже сказал: я сжигал вещи своей жены и случайно обжегся.
– Где это случилось?
– В горах. Она обожала горы. Там есть одно место, одна долина, которую она особенно любила. Именно там я развеял ее пепел после смерти.
– М-м-м… Почему вы выбрали именно эту дату? Именно сегодня?
– Три дня тому назад был ее день рождения. К тому же я принял одно важное решение. Я собираюсь уехать из долины. С меня хватит всех этих подозрений, слухов и обвинений… И я сказал себе, что настало время сжечь все, что напоминает мне о нашей прошлой жизни. Настало время перевернуть страницу. Я сохранил только фотографии. И хорошие воспоминания… Во всяком случае, я так думаю.
Сервас посмотрел на Ирен. Лицо ее было непроницаемо. Она пристально глядела Делайе прямо в глаза, как смотрят врачи.
– М-м… А что вы делали сейчас на площадке?
Учитель взмок и принялся вытирать запотевшие очки изнанкой рубашки.
– То же, что и все остальные: я пришел посмотреть на праздник. Обошел площадку кругом…
Голос его дрожал, хотя он и старался твердо выговаривать слова. Ирен согласно кивнула.
– А до начала праздника где вы были?
– Дома…
– Мы к вам заходили, вас дома не было.
– Я же вам уже сказал, – парировал он, и в голосе его зазвучало отчаяние. – Я еще был в горах и только что вернулся.