Сухая и горячая рука мэра легла на ее руку.
– Я бы хотела, чтобы ты еще ненадолго осталась…
48
– За ваше расследование, – сказала Габриэла Драгоман, поднимая бокал и пристально глядя на Серваса.
Они чокнулись. Психиатр откинулась на спинку кресла и отпила глоток вина, раскачивая голой ступней. Она сидела нога на ногу, и на какую-то долю секунды Сервас не смог не залюбоваться пружинистой мускулатурой ее бедер. Она это заметила и явно была удовлетворена, а ему вдруг захотелось встать и уйти.
– Ваша коллега, похоже, меня невзлюбила, – снова заговорила она, не сводя с него глаз.
Он подумал, что с нее вдруг слетело все высокомерие, и сейчас она, наоборот, словно добивается его расположения. Хотя, возможно, это из-за страха, который ей пришлось пережить.
– С вами не так легко работать, – заметил он.
Вино было превосходное. Красное с севера долины Роны. Она вальяжно рассмеялась.
– Да, я иногда могу быть резкой. Мой бывший муж все время мне это говорил. Но ведь вы, майор, не находите, что меня так уж нелегко полюбить?
Вопрос застал его врасплох. И выбранное слово тоже. Она что, ждет от него безудержной агрессии? Ее серые глаза в ярком свете стали еще прозрачнее, их сверкающий взгляд еще напряженнее, и сейчас они смотрели на него с явной, хорошо рассчитанной настойчивостью.
– Это вы психиатр. Я всего лишь заурядный легавый.
– Вы слишком скромничаете. Я посмотрела в интернете: у вас было очень высокое положение на служебной лестнице…
Она провела рукой по ноге, нагнулась и помассировала себе ступню. Потом пошевелила пальцами.
– Мне будет гораздо спокойнее, если вы останетесь на ночь здесь.
– Если хотите, я могу прислать сюда машину, чтобы она охраняла дом. Тем более что преступник пока не найден…
– Это потому, что вы на самом деле думаете его поймать?
От него не укрылась ирония, прозвучавшая в голосе психиатра.
– Вы же сами сказали, что у меня было чрезвычайно высокое положение, – произнес он с обворожительной улыбкой.
Ему не понравился тот оборот, который начал принимать разговор. Он снова вспомнил слова Деверни по поводу этой женщины. Вот интересно, у нее действительно расходились нервы, или она из тех манипуляторш, которые непоколебимо уверены в своем могуществе и в своей власти над мужчинами? Он быстро допил свой бокал.
– Налить вам еще?
– Нет, благодарю. Я вызову машину охраны на сегодняшнюю ночь.
– Я бы предпочла, чтобы вы сразу ее вызвали и уже потом уехали. Мне вовсе не улыбается сидеть здесь одной, если этот сумасшедший бродит вокруг дома…
Он помедлил и вгляделся в ночную тьму за застекленными дверями, в этот громадный пустой дом, где стены ощетинились колючками, как средневековая палица «моргенштерн». Габриэла разглядывала его с интересом, смешанным с любопытством.
Вдруг он заметил, как она напряглась.
– Вы слышали?
У нее снова сделался затравленный вид.
– Что?
Она подняла глаза к потолку.
– Там, наверху… Там какой-то шум.