– Можно подумать, что полиция в этой стране всегда была без предрассудков, без расизма и без идеологии, – усмехнулась она. – Уж кому-кому, а не вам…
– Нам нужны все записи бесед с Маршассоном, – перебил ее Сервас, – и все заметки, сделанные вами по ходу бесед. Называл ли он еще кого-нибудь во время сеансов, упоминал ли о знакомствах, встречах или местах – нам надо знать все. И как можно скорее.
– Я точно не помню, – ответила Габриэла, – но просмотрю все, что у меня есть. А вам пока следовало бы послушать еще одного человека.
– Кого? – спросила Циглер.
– Жильдаса Делайе, учителя.
46
– Эти мальчишки внушали вам страх, Жильдас?
– Да.
Голос Делайе был тверд, но в нем слышалась тревога.
– Да ведь это всего лишь дети, всего лишь подростки на скутерах.
Молчание.
– Они подонки. Правонарушители. Преступники, у которых есть власть. И вот я вижу их у себя в классе… Они, не задумываясь, украдут и убьют, если будут уверены, что их не поймают. Это варвары.
– А вы пытались с ними поговорить?
– Зачем?
– Или с их родителями…
– Ну да, вы правы, ведь есть еще и родители, так сказать, ответственные лица… Они начисто неспособны растить своих детей и правильно их воспитывать и после этого еще обижаются на общество, на систему образования, на учителей… Но это они неспособны, это они виноваты. Они и все наши «поставщики» культуры насилия, которые богатеют за счет этих мальчишек… Вся их музыка, их рэп, эти их фильмы…
– Вы питаете к ним неприязнь?
– Я их ненавижу.
– Кого, родителей?
– А о ком мы сейчас говорим?
– Ненавидеть – слово сильное…
– И что с того? Думаете, мне никогда не хотелось поймать кого-нибудь из них и поколотить или придушить, когда они являлись ко мне с претензиями: почему я поставил их чаду плохую оценку или выгнал с урока?
– Я вижу, вы человек неистовый, Жильдас…
– Нет, я и мухи не обижу.
Что-то похожее он говорил и при встрече с ними: «Я самый мягкий и кроткий человек на свете, не способен ни на какое насилие».
– Я хотела сказать, внутренне неистовый…
– Да, весь свой гнев и все свои порывы я держу внутри… И они разъедают меня, как кислота. Но иногда мне очень нужно на кого-нибудь разозлиться. Не важно на кого. На первого встречного.
– На одного из мальчишек?
– Да. Или на кого-нибудь из их родителей…
– И что вам хочется с ними сделать, Жильдас?