— Нет никакой нужды в объяснениях. Она убила мужа, а я арестовал ее.
— Шейн, помолчи. Дай мне сказать, — вмешался Дрисколл. Его спокойный голос звучал более властно, чем рык его грубоватого напарника.
— Мистер Эллиот, все именно так. Я — детектив и сразу понял, что раз доктора не нашли причину смерти мистера Эмбери, то это должен быть очень необычный случай. Так что я принялся выискивать какой-нибудь ключик, указывающий на причину смерти. И когда я увидел небольшую пипетку, наполовину заполненную какой-то жидкостью (тогда я не знал, какой именно), то… — здесь сыщик сделал выразительную паузу. — Но при этом в аптечке не было ни бутылки, ни какой-либо еще емкости, из которой была взята жидкость. Поскольку нигде не было жидкости, похожей на вещество в пипетке, я счел это подозрительным, как если бы кто-то что-то утаил. Я не видел всю картину целиком, и пошел к химику и поинтересовался, что находится в пипетке. Он сказал, что это белена. Он также пояснил, что белена иначе называется гиосциамином, и это смертельный яд. Поскольку доктора были уверены, что мистер Эмбери не был отравлен чем-то попавшим в желудок, то я мгновенно вспомнил пьесу «Гамлет» — я видел ее на прошлой неделе.
Я подумал тогда, что все жители Нью-Йорка ходили на нее: театр был переполнен. Как бы то ни было, я удостоверился: попросил ежедневник миссис Эмбери и убедился, что в один прекрасный день она побывала на дневном спектакле. Каких же еще доказательств вы хотите? В той пьесе подробно описано убийство, и хотя многие могут посчитать, что через ухо яд не может попасть в организм, по крайней мере, в том количестве, чтобы убить человека, но это не так — я читал об этом в известном медицинском журнале. Я заинтересовался после того, как посмотрел «Гамлета». Если бы я не видел ту пьесу, то никогда бы не подумал с такой стороны. Но, если я не прав, то миссис Эмбери может объяснить, что эта пипетка делала в ее аптечке.
— Я ничего об этом не знаю! Я никогда не видела и не слышала о ней! Я не верю, что вы могли найти ее там! — Юнис окатила его обвиняющим взглядом. — Вы сами подбросили ее туда, кажется, это называется подлогом! Я ничего не знаю об этой пипетке!
— Тише, леди, тише! — вставил Шейн. — Не горячитесь, это сработает против вас. У мистера Дрисколла нет причин делать такие вещи. Зачем ему это?
— Но это должен быть он, — вмешалась мисс Эймс. — Я пользуюсь этой ванной вместе с Юнис, и этой пипетки там не было.
— Конечно, не было, — Шейн взглянул на нее, как на несмышленого ребенка. — Почему она должна была быть там? Леди использовала ее, а потом положила туда.
— Шейн, постойте, — возразил Хендрикс. — С чего бы кто-либо стал хранить такой компрометирующий предмет?
— Они всегда ошибаются в чем-нибудь, — ответил Дрисколл. — После преступления злоумышленник что-то делает не так. Миссис Эмбери, как пипетка могла попасть в аптечку в вашей ванной?
— Я не стану унижаться, чтобы ответить вам! — холодный тон не показывал ни страха, ни трепета, но побледневшие пальцы Юнис сплелись в нервный узел.
— Мисс Эймс, а вы знаете что-нибудь об этом?
— Н… нет, — запнулась тетушка Эбби, взглянув сперва на детективов, а потом на Юнис.
— Ну, сама собой она не могла там появиться, — продолжал Дрисколл. — У кого еще есть доступ туда?
Юнис не обратила особого внимания на его слова. Не замечая говорившего, она смотрела как бы сквозь него.
— Ну, горничная… — ответила тетушка Эбби, переводя беспомощный взгляд с Эллиота на Хендрикса, как бы умоляя их помочь.
— Нужно учитывать слуг, — схватился за эту соломинку Хендрикс. — Они могут знать что-нибудь важное.
— Позовите горничную, — велел Шейн, и, так как ни одна из женщин не поспешила выполнять его приказ, он обернулся к ожидавшему поблизости Фердинанду: — Приведи ее сюда!
Мэгги была напугана и дрожала, но на вопросы отвечала спокойно и уверенно.
— Я положила эту пипетку в аптечку, — сказала она, и все обернулись на нее.
— Где вы ее взяли?
— Нашла на полу.
— На полу? Где?
— Возле кровати мисс Эймс, — девушка опустила глаза и отвечала, ни на кого не смотря, вяло и монотонно, как если бы она отрепетировала все ответы заранее.
— Когда?
— Утром, когда я прибирала ее комнату.
— Вы видели ее раньше?
— Нет, сэр.
— Почему вы считаете, что она принадлежит мисс Эймс?
— Я не думаю, что это ее. Я нашла ее там, и, предположив, что это пипетка мисс Эймс, убрала ее.