– Ничего не выйдет! – заявил Хадсон, обернувшись к ней. – Мы все просмотрели и отобрали все подозрительное. Такого не так уж много – конверты да письма, но ничего стоящего. Но, впрочем, понять, куда ветер дует, можно с помощью одной травинки, и таких травинок у нас уже несколько!
– Это одна из них? – спросила Нора, указав на стол, где лежала парковочная карточка.
– Не-а. Мы с шефом решили, что она ничего не значит. Видите, она довольно старая, уже испачкалась, так что она появилась здесь не вчера. Когда выдают такого рода штуки, они всегда чистенькие и опрятные, а эта уже засалилась от времени.
– Но отчего же она испачкалась? – воскликнул я. – Их используют в тот же день, когда и выдают. Как бы то ни было, как она оказалась здесь?
Хадсон, кажется, заинтересовался.
– Это так, – признал он. – Я считаю, что эту карточку выдали мистеру Гейтли в каком-нибудь отеле. Но по какой-то причине он ее не использовал и сунул в карман. Но как вы сказали, почему она здесь? Почему он сохранил ее? И что он с ней делал, что она так замаралась?
Все мы принялись рассматривать карточку. Это была небольшая белая картонка, два на четыре дюйма с семью круглыми отверстиями, пробитыми в каком-то хаотичном порядке. Сверху на ней было напечатано «Не сгибайте эту карточку», а на торце большими красными цифрами был напечатан номер «743». Правый верхний угол был отрезан.
– Смотрите! – воскликнул я. – На конце карточки наклеена узкая полоска бумаги, она почти прозрачная, так что я могу прочитать, что на ней написано! «Отель Сент-Чарльз!». Так вот, откуда карточка!
– Попридержи коней! – снисходительно улыбнулся Хадсон. – Это то место, откуда она не могла прибыть. Она появилась из любого отеля, но только не из «Сент-Чарльза». Вы можете не знать, но часто отели используют карточки других отелей, заклеивая их название бумажкой. Запомните это. Нет, мистер Брайс, я не придаю никакого значения этой карточке, хотя и не знаю, как она здесь очутилась. Возможно, мистер Гейтли нашел ее у себя в кармане после того, как она пробыла там какое-то время незамеченной. Но все-таки она очень поизносилась, не так ли? Может, он использовал ее, как закладку или что-то в этом роде.
– Может быть, ее оставила здесь та леди, – предположила Нора. – Вместе со шляпной булавкой.
– Ну, может и так, – улыбнулся Лис Джим Хадсон. – Как бы то ни было, вы пробудили у меня интерес к этой вещи, и я оставлю ее у себя.
Он сунул карточку в карман, а мы с Норой улыбнулись друг другу от того, что сумели заставить его задуматься над новой уликой.
– Знаете, мистер Брайс, – прерывая наступившую тишину, заметил Хадсон, – ворвись вы тогда в этот кабинет побыстрее, вы поймали бы его с поличным.
– Если бы я знал, что смогу открыть только дверь в приемную Дженни, то, конечно, я был бы быстрее. Но я никогда не был здесь прежде, да и в этом здании я всего неделю, так что мне пришлось потерять время на беготню от двери к двери. Но я все еще считаю странным, что не заметил человека, про которого говорила Дженни.
– Например, от того, что здесь могло не быть никакого человека, – заметил Хадсон, наслаждаясь тому, что удивил нас.
– Но тогда что же случилось с убийцей?
– Он спустился вместе с мистером Гейтли. На частном лифте. Застрелил его по пути вниз…
– Но я слышал выстрел, и весь этот кабинет был в дыму.
– Значит, он выстрелил дважды. Допустим, первый выстрел не убил мистера Гейтли, и он смог добраться до лифта. Убийца запрыгнул в него за ним, и окончил свою работу по пути вниз. До нижнего этажа довольно далеко. Затем убийца вышел из лифта, захлопнул дверь, и был таков.
Я задумался. На первый взгляд это предположение казалось абсурдным, но все же…
– Но тогда почему Дженни сказала, что видела мужчину? – спросила Нора.
– Возможно, она решила, что видела его. Знаете, люди порой думают, что видели то, что они должны были видеть. Дженни услышала выстрел, вбежала внутрь, ожидая увидеть мужчину с пистолетом, и, как следствие, она решила, что увидела его. Ну, девушка может себя накрутить. А лишь бы оказаться в центре внимания, она может и потерпеть неловкое положение.
В этом не было ничего невероятного. Дженни была крайне ненадежным свидетелем. Ее показания были непоследовательными и противоречивыми, например, когда она говорила о шляпе, об одежде незнакомца.
– Ну, мистер Брайс, как я сказал, у вас был шанс вовремя оказаться на месте преступления, но вы упустили его. Конечно, вы в этом не виноваты, но все-таки жаль. Ну, снова расскажите мне о той тени, настолько подробно, насколько сможете вспомнить. Я имею в виду не тень мистера Гейтли, а тень второго человека.
Я, как мог, пытался добавить к своим показаниям новые подробности, но обнаружил, что не могу этого сделать.
– Ну, это могла быть женщина?
– Мистер Хадсон, первым делом я хотел было сказать «нет». Но, подумав еще раз, я полагаю, что это могло быть и так, хотя сам я так не считаю.
– Знаете, в наше время женщины носят такие прилизанные прически, что их тени могут сойти и за мужские.
– Головы у женщин меньше, чем у мужчин, но из-за прически они кажутся крупнее, – заявила Нора. – Если, конечно, не прилизать волосы.