– Вы не можете сказать точнее? Это может быть важно.
Но Олив не могла с уверенностью сказать, была ли она там до или после двух. У нее был поздний ленч, после чего у нее были дела в городе, и в доме своих друзей она появилась в середине дня.
Мне это показалось правдоподобным: девушки из высшего общества не всегда следят за временем, но, видимо, начальник полиции считал иначе, так как сделал заметку на этот счет. Олив выглядела равнодушной и хоть и была вежливой, но все ее манеры показывали, что ей не терпится поскорее закончить и отправиться домой. Задав еще несколько скучных вопросов, которые ни к чему не привели, шеф полиции вздохнул и прекратил допрос.
К этому времени прибыли мистер Мейсон и мистер Тэлкотт, чье присутствие ободрило мисс Рейнор: по-видимому, она была рада видеть своих друзей. Конечно, их показания лишь повторяли все то, через что я прошел накануне, но меня очень интересовали эти двое.
Тэлкотт, делопроизводитель «Траст компани», был поражен смертью друга и руководителя, и было видно, что он расстроен. В то же время мистер Мейсон, вице-президент компании, был спокоен, и казалось, его больше интересует поимка убийцы, чем трагедия.
– Мы должны узнать, кто убил его, – повторял мистер Мейсон. – Мистер Мартин, если полиция не сможет найти его, это навсегда запятнает ее репутацию! Не жалейте усилий, направьте на дело ваших лучших сотрудников, если потребуется, то горы сверните и переверните, но найдите преступника! Наша компания поддержит вас – когда наступит подходящее время, мы предложим награду. Преступление должно быть раскрыто, и человек, застреливший президента Гейтли, должен понести наказание!
Вспыхнувшие глаза Оливии выдали ее согласие с предложенными мерами, и я вполне мог понять ее. Чувство справедливости требовало отмщения, хоть опекун и тиранил ее.
Спустя некоторое время мисс Рейнор ушла вместе с сотрудниками банка, но я остался, пребывая в надежде узнать от следующих свидетелей что-нибудь еще. И это мне удалось. Я узнал так много, что мои мысли начали разбредаться в совсем разные стороны, а мои полусформировавшиеся теории постоянно распадались и возникали снова.
Сначала появилась Дженни Бойд – блондинка-стенографистка в шляпке, сегодня на ней был воскресный костюм. Дешевая модная шляпка набекрень демонстрировала чрезмерное увлечение краской для волос. Платье с V-образным вырезом было короткополым, но, несомненно, оставалось в рамках приличий. У нее был такой важный вид, что я подумал о том, что еще никогда мне не доводилось видеть такое количество эгоцентризма, сконцентрированного в таком маленьком человеке.
Минни была с ней, но скромный костюм старшей сестры лишь оттенял яркость Дженни. Их сопровождал большой мужчина с добродушным лицом. В нем я сразу узнал коменданта Маттеван-билдинг, который, как оказалось, был отцом обеих девушек.
– Мы здесь, – приветливо сказал он, – я и мои девочки. Но мы с Минни обязаны поскорее вернуться, если вы сможете побыстрее отпустить нас.
– Хорошо, Бойд, – улыбнулся ему Мартин. – Тогда начну с вас. Расскажите все, что знаете о частном лифте мистера Гейтли.
– Это я расскажу, а вот что касается убийства, то ни слова о нем не могу сказать. Ну, мистер Гейтли был владельцем Маттеван-билдинг, понимаете? И во время строительства здания он распорядился установить лифт в своем кабинете на верхнем этаже, а выходить он должен на первый этаж смежного здания, Пуритэн-билдинг. Ну, как бы то ни было, он установил его много лет назад. Конечно, я знал об этом...
– Конечно, будучи комендантом Маттеван-билдинг.
– Да, сейчас нас так называют, хотя я предпочел бы остаться управдомом. Управдомом я начал работу, управдомом и закончу. Ну, мистер Гейтли ездил вверх-вниз на своем минилифте, когда ему того хотелось, и никто не замечал его. В общем-то, это не было особым секретом, но это был его частный лифт.
– Но дверь лифта в его кабинете была замаскирована, так что можно сказать, что она была секретной.
– Секретной так секретной. Но ведь ничего криминального в том, что у человека есть потайной выход из собственного кабинета, не так ли? Мистер Гейтли много раз со смехом рассказывал, как удрал на нем от какого-то слабоумного старика, решившего прожужжать ему все уши!
– Значит, вы часто видели, как он спускался?
– Не то, чтобы часто, но время от времени. Если я оказывался неподалеку в то же самое время.
– Кто-нибудь еще пользовался этим лифтом?
– Иногда. Я видел, как люди поднимались или спускались на нем, но, в основном, им пользовался сам босс.
– Он поднимался на нем вчера?
– Я не видел. Но, конечно, он мог.
– Когда он в последний раз вошел в свой офис? До исчезновения?
– Когда, Дженни? Расскажи полиции все, что знаешь.
Хотя Мартин первоначально обращался не к Дженни, он обернулся к ней, чтобы выслушать ее показания.
И Дженни, встряхнув боа и попытавшись оправить юбку, начала:
– Конечно, обычно мистер Гейтли входил в свой кабинет из холла, через среднюю дверь. Таким образом, он не проходил через приемную. Вчера он, как обычно, пройдя в свой кабинет, высунулся из двери в приемную и сказал: «Сегодня не впускайте ко мне никого, предварительно не спросив меня».
– Разве это не было обычным правилом?
– Почти всегда так и было. Но иногда кто-нибудь вроде мистера Тэлкотта или мисс Олив, могли только кивнуть или улыбнуться мне и пройти прямо к мистеру Гейтли. Итак, я ответила «Да, сэр», и внимательно следила, чтобы никто не проскользнул мимо меня. Мистер Гейтли доверял мне, и я всегда делала все точно так, как он приказал.