Сомнительное совпадение, чтобы делать из него какие-то выводы, но было в этом что-то маняще-логичное. И была даже возможность проверить свои предположения. Этот слуга Уильямс. Он же скорее всего следит за вещами Хенлоу — по крайней мере видит, в каком они состоянии.
И почему он раньше об этом не подумал? При первой же возможности надо увидеться с Уильямсом и попросить его постараться вспомнить, были ли зашнурованны оба ботинка в шкафу в день отъезда мистера Хенлоу. Если да, то вполне очевидно (если, конечно, Уильямс сам не вытащил один шнурок), что это сделал кто-то другой в то единственное время, когда комнаты Хенлоу были открыты — в день собрания комитета.
И в конкретный час. Финмер сказал, что видел человека, похожего на спутника Эмброуза, который перебегал улицу напротив главного входа в колледж Сен-Освальда. И вдобавок у сидящего напротив человека очень странные шнурки, один из которых — точь-в-точь найденный обрывок в шкафу Хенлоу!
Все выглядит очень убедительно. Человек внезапно обнаруживает, что шнурок на его ботинке порвался. Поспешный поиск другого — естественно в гардеробе спальни. Любой бы стал искать пару ботинок именно там. Быстрая замена и…
И? А дальше что?
А дальше теория о «человеке-невидимке». Он, знакомый всем, легко мог выйти незамеченным.
Но если все и вправду было так, каким дьявольски холодным рассудком надо обладать, чтобы заморачиваться с порванным шнурком, когда рядом в кресле сидит только что убитый человек!
Да, но убийца в принципе должен быть дьявольски хладнокровным. Очевидно, он усадил убитого Хаттона в кресло и накрыл газетой. И ему нужно было оставаться чрезвычайно собранным и спокойным, иначе бы просто не удалось уйти!
Эмброуз вновь вернулся к газете, но скорее чтобы отгородить себя от мужчины напротив, чем из интереса к чтению. У него в голове сложился новый план, и он не хотел, чтобы этот священник запомнил его внешность. Нет, по прибытии в Лондон он ни за что не упустит шанса проследить за этим человеком, даже рискуя пропустить встречу с сэром Уилфредом Хейнсом. У сержанта есть время до двух часов дня, так что в любом случае еще минимум два часа в его полном распоряжении.
Поезд начал подъезжать к густо застроенному Лондону, и Эмброуз приготовился действовать. После остановки он дал священнику выйти первым и последовал за ним уже на платформе. Их встретила вереница таксистов, подлавливающих прибывших пассажиров, но священник прошел мимо. У выходных турникетов Эмброуз подошел достаточно близко к мужчине, чтобы суметь разглядеть все его действия: тот отдавал билет. То есть половину билета, значит он в оба конца, и этот человек собирался вернуться в Эксбридж.
Сержант-детектив вышел за незнакомцем на улицу, где тот окликнул такси. Эмброуз тут же сделал то же самое, и поехал прямо за ним.
— Я сержант полиции, — сказал он водителю, показывая удостоверение. — Следуйте вон за той машиной. Вперед!
— Ох! Еду-еду, — ответил таксист и нажал на газ.
Оба такси набирали скорость. Эмброуз достал блокнот и записал номера передней машины. Он успел как раз вовремя: какой-то автомобиль выехал из-за поворота и начал лезть вперед, не обращая внимания на гудок таксиста. Чтобы избежать столкновения, водителю такси пришлось резко дать по тормозам и пропустить машину перед собой, и она загородила обзор. Несколько раз они пытались обогнать незваного попутчика, но им помешала образовавшаяся впереди пробка. Далее произошло то, чего боялся Эмброуз: патрульный в белых перчатках начал регулировать движение и пропустил на правый поворот несколько машин, последней из которых было такси со священником. Автомобиль перед ними проехать уже не успел, и покорно встал в ожидании своей очереди.
На мгновение Эмброуз опешил, но быстро собрался и сунул свое удостоверение прямо под нос патрульного.
— Я преследую то такси, — объяснил он. И указывая на свою машину, сказал:
— Быстро пропустите меня!
Патрульный действовал довольно оперативно, но даже самый лучший полицейский не может за мгновение разогнать автомобильную пробку на перекрестке, так что преследуемое такси успело уже далеко отъехать и скрылось из виду за поворотом.
Водитель Эмброуза старался изо всех сил, но когда они свернули, такси со священником уже исчезло.
— Мне жаль! — сказал таксист, оборачиваясь к своему пассажиру. — Я сделал все, что мог.
— Уже ничего не поделаешь, — ответил Эмброуз. — Отвезите меня к ближайшей телефонной будке.
Ближайший телефон оказался в почтовом отделении. Сказав водителю немного подождать, Эмброуз вышел позвонить в Скотленд-Ярд и попросил соединить его с главным инспектором Фергюсоном.
— Говорит Эмброуз из Эксбриджа. Не будете ли вы так добры, главный инспектор… да… это связано с убийством… слушайте. Я только что упустил человека, за которым мне очень нужно было проследить, — он уехал на такси. Номер машины RX1173, взял он его на Хэмильтон-стрит, прямо у выхода со станции. Вы не могли бы связаться с водителем и узнать, куда он отвез пассажира? Большое спасибо, я позвоню сегодня вечером. Надеюсь, вам удастся его найти.
Сержант повесил трубку и уже собрался выходить, как вдруг его осенила мысль. Он сверился с блокнотом и позвонил в полицейский участок Пресноводного района острова Уайт. Через несколько минут установилось соединение, Эмброуз представился, объяснил ситуацию и сказал адрес, который сообщила ему хозяйка комнат мистера Гилберта.
— Выясните, пожалуйста, но так, чтобы никто ничего не заподозрил, там ли сейчас находится преподобный Джеймс Гилберт, и вообще в Пресноводном ли районе он сегодня. Как выясните, позвоните старшему инспектору Скотленд-Ярда Фергюсону и скажите, что эта информация для меня.
— Теперь в Мидл-Темпл, пожалуйста, — сказал Эмброуз, снова садясь в такси.
Увидев воочию сэра Уилфреда Хейнса, он сказу понял, почему среди друзей баристу называли Табби. Округлость была его ведущей чертой. Он был коротенький и тучный, а его большое лицо было действительно круглым. Бариста сразу перешел к делу и спросил Эмброуза, почему им вдруг заинтересовалась полиция. Сержант-детектив объяснил, что он расследует дело об убийстве Хаттона.
— Надеюсь, вы поймаете негодяя, — сказал сэр Уилфред. — Хаттон был моим старым другом. Но я все же понятия не имею, зачем я вам понадобился. Я ничем не могу помочь.
— О, сэр Уилфред, очень даже можете. Мне думается, мистер Хаттон недавно заходил к вам?
— Заходил. Буквально за пару дней до смерти. Он буквально забежал увидеться. Мы обедали вместе. Откуда вы знаете, что он здесь был? Хотя полагаю, вы ответите «По полученным данным», да? Вот так вы, полицейские, всегда говорите, когда пытаетесь быть загадочными. Ладно, забудем об этом. Да, он приходил. И что?