— Не пропала ли какая-нибудь? — повторил Хенлоу. — Вы имеете в виду мои книги?
— Да, сэр. Не взглянете на полки?
Хенлоу поднялся с кресла и медленно подошел к книжному шкафу. Он стоял там, тянясь к верхним полкам и наклоняясь к нижним, но перебирая только определенные книги и очень внимательно проверяя их наличие.
— Нет, — сказал он через какое-то время, — все на месте. Почему вы вдруг подумали, что какая-либо из них могла пропасть?
Суперинтендант пожал плечами:
— Вы сами предположили возможность проникновения вора. Или, — добавил он, слегка улыбнувшись, — строго говоря, я должен был сказать взломщика! Грабители — это джентльмены, работающие после девяти вечера.
Озадаченный Хенлоу вернулся в свое кресло. Суперинтендант взглянул на свои записи и слегка вздрогнул. Он был осторожным человеком и быстро просчитывал в уме, как глубоко он сможет втереться в доверие Сидни Хенлоу. Пока что ему не хотелось озвучивать имя Финмера, ведь он знал, что рано или поздно визит сквайра в эти комнаты всплывет наружу. Викарий Литтл-Марплтона знал, что Финмер собирался сюда зайти, художник Гастингс знал, что он был здесь, а клерк из страховой компании, Уилкинс (хотя и не знавший точно, что это был он), видел старого сквайра в комнате. Но суперинтенданту очень хотелось, чтобы пока все эти факты не просочились в газеты.
И в то же время он хотел вытащить из Хенлоу как можно больше информации. Он был настоящим владельцем комнат и мог знать гораздо больше других по крайней мере с одной точки зрения. Суперинтендант прекрасно знал, что если Финмер совершил это преступление, он точно покинул колледж до 1:35, никем не замеченный. Но он также разделял сомнения Эмброуза по поводу того, стоит ли сосредоточить внимание на одном Финмере, закрыв глаза на все остальные варианты. Если Финмер ушел до 1:35, то кто-то другой вполне мог зайти сразу после, также незамеченный и так же до 1:35. Вопрос был в том, как этот человек смог выбраться.
Он решил немного рискнуть, не называя имен.
— Мистер Хенлоу, — сказал полицейский после долгого раздумья, — все, о чем я у вас сейчас спрошу, я должен попросить вас держать в строжайшем секрете — по крайней мере пока.
— Понимаю.
— Это очень трудное дело, и базируется оно отчасти на времени. Нам точно известно, что убийство было совершено между 1:15 и 2:30. Мы также знаем, что внимание сторожевого было отвлечено с часу до часу тридцати пяти. Итак, ваш слуга, Уильямс, был с мистером Хаттоном в одной комнате в начале второго.
— Он мне так и сказал только что. Сказал, что был последним видевшим бедного Хаттона живым.
— Быть такого не может! — отпарировал суперинтендант.
— Почему?
— Потому что последним, кто видел его живым, был убийца, сэр.
— Да-да-да, понимаю. Конечно он. И?
— Нам довелось узнать, что еще один человек зашел в ваш кабинет практически сразу после ухода Уильямса.
— Почему? Конечно… убийца?
— Может быть — а может и нет, — сухо ответил суперинтендант. — В любом случае есть свидетель, видевший, как он входил.
— Видевший, как входил? — машинально повторил Хенлоу. — В таком случае, — сказал он, выйдя из оцепенения, — кто же его видел?
— Пока не могу вам сказать. Но у нас есть его описание, и оно должно быть верным.
— Каково же это описание?
— И его я тоже не могу озвучивать, сэр. У меня есть на то свои причины. Несмотря на описание и нашу уверенность в том, что он был там с мистером Хаттоном, мы совершенно не уверены, что этот человек совершил преступление. Если это был он, он должен был бы покинуть колледж до 1:35. Если нет (а это веская причина предполагать, что мистер Хаттон был убит немного позже), то убийца вероятно вышел до 2:30. И мы точно знаем, что он не выходил после двух часов, потому что двое рабочих у лестницы его бы увидели.
— Из того, что я услышал от вас и Уильямса, я могу сделать очевидный вывод, что убийца ушел до прихода рабочих. Не доказывает ли это находка моего ножа в яме?
— Итак, куда же ушел этот человек? — сказал суперинтендант. — Он не мог покинуть колледж без ведома привратника.
— Возможно он где-нибудь спрятался на территории колледжа, а в удобный момент улизнул.
Суперинтендант покачал головой.
— Мы с двумя моими людьми провели тщательный обыск. Такого не могло быть, сэр. И это наводит меня на вопрос. Вы, бесспорно, знакомы с устройством этих комнат лучше, чем кто-либо другой, потому что вы их занимаете. Итак, мистер Хенлоу: есть ли отсюда какой-нибудь выход — не через лестницу, два двора и главный вход? Особенно не через лестницу?
— Не спускаясь по лестнице? — отозвался Хенлоу и начал задумчиво тереть свой подбородок. — Дайте-ка подумать… На крышу он конечно подняться не мог и… Говорите, он вышел до половины третьего?