Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, не совсем детектив, хотя возможно из него бы получился отличный сыщик. Но Хаттон был глубоко увлечен преступлениями как raison d’etre[104] для составления интересного паззла и попытки его собрать. Он читал детективы, но никогда не доходил до их конца. Если решение дела было очевидным, он просто бросал книгу. Однако если в истории встречалась сложная загадка, он принимался ее разгадывать. Простая душевная разрядка, мистер Эмброуз. Кто-то находит ее в шахматах, Хаттон же обнаружил ее в преступлениях.

Но помимо книг Хаттон любил раскрывать и настоящие преступления, если конечно в них была тайна. В таких случаях он изучал газеты и разрабатывал разные теории, — даже записывал их в свои блокноты, но мне их никогда не показывал. Так что чисто теоретически в один из таких «детективных» состояний ума Хаттон мог нажить себе врага, как вы спросили, но повторюсь, я не считаю это возможным.

— И все же не скажете ли мне, почему вас вдруг посетило такое предположение?

— Конечно скажу. Потому что однажды Хаттон действительно раскрыл настоящее преступление. Я имею в виду, что благодаря ему настоящий преступник предстал перед судом.

— Очень интересно, сэр.

— Вы когда-нибудь слышали о деле в Сильвертон-Курт? О краже?

— Да, конечно. Хотя к нам это никакого отношения не имеет, произошло-то все в другом районе. Тогда вызвали Скотленд-Ярд, и они его поймали.

— Скотленд-Ярд никого не поймал, молодой человек. Всю работу сделал Хаттон. Тогда все газеты пестрили подробнейшими отчетами об этом деле, и он их очень внимательно изучал. Его попытки удовлетворить свое любопытство этим не ограничились. Он провел около двух недель в Бритвуде (прибрежный городок близ Сильвертон-Курт), изучая окрестности. Так вот, однажды вечером мы с ним вместе ужинали, а после пошли покурить в его кабинет. Там он вытащил несколько исписанных страниц и сказал, что мне конечно будет скучно, но он все же хотел бы зачитать свои решения по поводу этого дела в Сильвертон-Курт. Но мне не было нисколько скучно. Все было настолько четко, ясно и логично, что я действительно очень проникся стараниями друга и сказал, что он непременно должен показать это ответственным за дело сыщикам. Поначалу он и слушать ничего не хотел — сказал, что проделал работу только для собственного развлечения, но уж точно никак не для публичной огласки. Но я надавил на него, сказав, что наше общество зиждется на честном долге каждого, и он в конце концов (хотя и весьма неохотно) согласился напечатать свои рукописи и анонимно отправить их главному комиссару Скотленд-Ярда, но ни при каких других условиях. Так он и сделал, и по дальнейшим действиям Скотленд-Ярда было очевидно, что они приняли предположения Хаттона, и он действительно оказался прав.

— Если не ошибаюсь вором оказался парень по имени Блэйтвейт, один из гостей дома во время ограбления, и ему дали три года.

— Именно! Теперь предположим (что кажется невозможным), что этот Блэйлвейт как-то узнал, что в его поимке виновен Хаттон, но абсурдность такой догадки даже не обсуждается. Трех лет еще не прошло, да и…

— Да, но, — перебил Эмброуз, — Блэйвейта могли досрочно освободить за примерное поведение.

— Хм! Никогда не думал об этом!

— В любом случае мне придется провести допрос. По вашим словам, сэр, это кажется невозможным, но все же ничего нельзя исключать. Я очень обязан вам, сэр, за ваш рассказ. Есть ли еще что-либо, что мне по вашему мнению стоит знать?

— Хм, не знаю, поможет ли вам это, но думаю, мне лучше сказать. Хаттон буквально перед смертью пытался решить еще одну загадку — она касается меня лично. Кстати говоря, это может вас заинтересовать, потому как местная полиция уже осведомлена. Пропажа моей Косвэй.

— Ах да, я знаю, о чем вы. Но сам я не участвую в этом деле, оно на плечах двух моих коллег и суперинтенданта.

— И мне не кажется, что они там хоть как-то шевелятся! — сухо сказал профессор. Моя Косвэй, молодой человек, — лишь одна из серии пропаж, продолжающихся вот уже два года: эти злодеи охотятся за маленькими предметами высшей ценности. Мою миниатюру украли около трех месяцев назад, затем этот Коро — вырезан прямо из рамки в столовой ректора Мальверна. Весь вопрос в том, что же с ними стало, ведь эти вещи нельзя открыто продать. Но вернемся к Хаттону. Его сильно зацепила история с пропажей моей Косвэй — как раз такие загадки были ему по душе. Он чрезвычайно проникся этим делом и чуть ли не каждый день наведывался ко мне с вопросами. Дней десять назад он сказал мне, что увидел слабый проблеск в этом деле и попросил меня дать ему взглянуть на замок, на который запирается сундук с миниатюрами. Сейчас, хочу вам показать.

Доктор Блейк встал и прошел в другой конец комнаты, сержант-детектив последовал за ним. В углу стоял деревянный полированный корейский сундук с резными латунными зажимами.

— Здесь я держу сокровища свой коллекции, — сказал профессор. — О нет, я ни в коем случае не доверяю этим неуклюжим корейским замкам, на самом деле вообще нигде их не использую. Моя надежда — этот висячий замок с кодом, как вы уже успели заметить. Восемь крошечных крутящихся цилиндриков с восемью буквами на каждом. Вам что-нибудь известно о комбинаторике?

— Мне кое-что известно о колокольном звоне, — засмеялся Эмброуз. — Я научился звонить в отцовском приходе. Так что я знаю, что существует пять тысяч сорок комбинаций из букв в этом вашем замке.

— Совершенно верно! И не похоже, что простое обдумывание поможет вам подобрать верную. Но это не тот замок, что висел на сундуке в день, когда исчезла Косвэй. Он новый, так сказать, повешенный на дверь стойла, когда лошадь уже украли. И создатели этого замка, когда я его покупал, дали мне кодовое слово и уверили меня, что подобного нет и никогда не будет. И я единственный, кому это слово известно. Нет, я не открою его даже полицейскому. Можете посмотреть, но вы все равно ничего не найдете.

Осторожно проводя пальцами по верху замка, он крутил цилиндрики, пока не набрал нужную комбинацию. Через мгновение устройство разделилось на две части и тут же вновь перемешало все буквы на цилиндриках.

— Ага! Вы же ничего не видели?

— Нет.

Профессор усмехнулся.

— Я очень осторожный человек, — заметил он, — и особенно внимателен и аккуратен, когда открываю этот сундук в присутствии кого-либо. Даже своим близким друзьям, даже жене и дочери я не даю и взглянуть на кодовое слово. Но несмотря на все предосторожности, Косвэй нет! Сами посмотрите, пропала только одна!

С этими словами профессор открыл сундук: он был полон самых разнообразных миниатюр.

— Конкретно та, — продолжил он, — была маленькой золотой табакеркой с росписью Косвэя на крышке — изысканный дизайн. Сама коробочка чрезвычайно ценна не только из-за красиво расписанного золота, а в основном из-за ее принадлежности истории. Знатоки практически уверены, что это та самая табакерка, которую принц-регент[105] подарил Красавчику Браммелу[106] еще до их ссоры. Продажа браммеловской табакерки заверена официально. Эта миниатюра — один из шедевров Косвэя, возможно лучшее произведение великого художника. И конечно эта вещица была небезызвестна всему миру, хотя и принадлежала моей частной коллекции, о чем все так же прекрасно знали.

Но не будем больше тратить время на разговоры о хобби, — прервал свой рассказ доктор Блейк, — и вернемся к моему незаконченному повествованию о Хаттоне. Как я уже говорил, он попросил меня дать ему взглянуть на старый замок (он был с похожим устройством). Вот он.

Профессор вернулся к своему столу и вытащил из ящика точно такой же замок, какой висел сейчас на корейском сундуке, но только немного меньше.

— Итак, Хаттон его очень внимательно изучил, сперва попросив у меня кодовое слово, которое я ему тут же сказал. Я не собирался больше пользоваться этим замком, так что не было причин скрытничать. После осмотра и осмысления увиденного он произнес: «Блейк, у меня есть догадка. Она очень далеко идущая, но я думаю, что буду вести свою мысль именно в этом направлении». Я попросил его поделиться со мной, но он не захотел. «Скорее всего я ошибаюсь, — сказал Хаттон, — а раз так, то я бы не хотел, чтобы кто-либо знал, что творится в моей голове». Вот и все! Не думаю, что это хоть каким-то образом связано с ужасным убийством моего друга, но вы попросили меня рассказать, что я знаю о Хаттоне.

[104] Зд. — основание (фр.).

[105] Георг IV (1762–1830).

[106] Джордж Брайан Браммел — законодатель моды в эпоху Регентства в Великобритании.