Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Он сконструировал серебряный каркас. Усовершенствовал его. Сконструировал еще один. Для его цели был необходим крупнейший ресторан. Его план казался невыполнимым. Но его теория снова подтвердилась! – в голосе девушки появилась новая нотка – нотка благоговения. – Думаю, это Бог послал к нему одного человека. Он стоял у нашей двери голодным. Мы накормили его. Он работал в саду, и отец, которого не заботил никто, кроме меня, вдруг полюбил его. Он проявил интерес к трудам отца. Они сдружились. Отец узнал все о нем, когда тот попросил позволения жениться на мне. Мы также сдружились, и даже больше.

– Брэкен? – спокойно спросил слепой.

– Филипп Брэкен. Он пытался отговорить отца от странной идеи, но мы были тверды.

– Мы?

– Это была воля отца. За те годы, что я росла, это стало частью и моей жизни – сделать нечто великое, то, чего добивался отец. Филипп смог помочь. Была та квартира. И способ добраться из нее до столика. Филипп пошел к своему отцу и показал ему, что образумился. Филипп отправился с отцом в плавание. Там он вынудил официанта уволиться. Тогда я поняла, как нам придется хитрить, и немного испугалась. Полгода назад Филипп устроил все, что нам понадобится, внутри отеля.

– Как? – прервал ее Колтон.

– Я не поняла до конца, – девушка запнулась впервые с начала рассказа. – Он устроил на место помощника управляющего какого-то человека по имени Норманн. Он жил около Пафкипси, и он навещал отца до... – девушка торопливо отвернулась. – Он все обустроил, не вызвав подозрений мистера Карла.

Днем отец и Филипп прошли в квартиру. Было так тяжело с ним прощаться – так же тяжело, как когда кто-то отправляется в длинное путешествие, и вы знаете, что еще очень долго с ним не увидитесь, – голос девушки подозрительно задрожал, но тут же пришел в норму – все-таки она с младенчества привыкла своеобразно относиться к смерти. – Там он ждал своего часа.

– Не было никаких сомнений в грядущем? – тихо вставил слепой. Что-то внутри него побудило его задать этот вопрос, хотя он и не хотел перебивать девушку. Казалось почти невероятным, что у этой, судя по всему, молодой и красивой девушки, такие странные взгляды на величайшую из тайн бытия. Было ли это преданностью идеям отца? Было ли это такой же мономанией? Нет, не до конца. Это определение не нравилось слепому, ведь мысленным взором он видел эту девушку даже лучше, чем если бы у него было зрение. Его мысленный взор проникал вглубь, за то, что скрывалось под кожей цвета слоновой кости, за широкие глаза, за золотистые волосы. Это не было мономанией, в том смысле как это слово обычно воспринимают. Это не было одержимостью, идеей фикс. Это было религией, священной верой, вложенной любимым отцом в сердце и разум девушки. Возможно, это было странной верой, но человек, давший этой девушке жизнь, и сам был необычен.

– Не было никаких сомнений! – уверенно повторила девушка, и ее голос показывал небольшое удивление от того, что в чем-то можно было усомниться. – Филипп был с ним, и все шло по плану до самого конца. Три пореза вен символизировали три древнеегипетских царства – Верхний Египет, Нижний Египет и Египет, возникший после их объединения.

Мы с тетей незаметно вошли в частную столовую со двора. Я подождала удобной возможности, наблюдая из-за пальм, и прошла к подготовленному Филиппом столику. Тетя закрыла дверь за мной. Отец просил меня пообещать, что я буду присутствовать при этой сцене. Я дала обещание, когда вышла замуж за Филиппа.

Сначала я не видела отца – он был в квартире наверху. Тетя спустила его. Каркас прекрасно работал – как часы. Филипп был у пальм. Норманн закрыл двери, Карл считал, что он ушел в шесть часов, но на самом деле он оставался, чтобы довести план до конца. Филипп и тетя сделали свою часть работы без каких-либо проблем. Думаю, старший официант мог бы помешать нашему плану, но тетя с Филиппом предотвратили это.

Затем появились вы. И вы правы: когда мистер Карл заговорил, я не знала, кто вы такой. Но меня испугало что-то в вашем лице и в том, как вы дотронулись до запястья. Я разбила бокал и порезала палец. Тогда вы заговорили с вашим секретарем. Я знала, что он идет за мной. Филипп ждал возле «Уолдорфа», он опасался, что я буду хоть как-то втянута в это дело, и стремился не допустить этого. Он позвонил и предупредил тетю. Затем Филипп сел в машину, которую он позаимствовал у окружного прокурора (тот дружит с его отцом). Филипп хотел втянуть прокурора в это дело, чтобы тот смог помочь нам, вместо того, чтобы играть против нас, как могло бы произойти.

Колтон кивнул, признавая, что все было умно – хитростью перетянуть прокурора на свою сторону. Брэкен продумал многое, не оставляя возможности для того, чтобы план пошел наперекосяк. Но лишь один момент оставался рискованным, и Колтон знал о нем.

– Отец предполагал, что обо всем станет известно на следующий день после его смерти. Он сделал все возможное, чтобы защитить нас. Отправил записки с бутылкой вина. Он знал: будет легко доказать, что их написал именно он. Письма в полицию и коронеру были идеей Филиппа. Отец разослал уведомления о смерти. Он позировал для фотографии в облачении, которое носил дома. Нам казалось, что все это сможет убедить всех, что в наших действиях не было никакого злого умысла.

Но внезапное появление вашего секретаря испугало нас. Думаю, тетя начала понимать: сделанное ею приведет к прибытию полиции, а она всегда ее боялась. Они преследовали ее, так как она отказывалась заплатить взятку. Она подумала, что если ваш секретарь увидит человека из ресторана, и тот расскажет ему обо всем, то ваш секретарь поверит и сможет убедить вас. Но он отказывался верить. Это был тот редкий случай, когда трюк Серебряной Сандалии не сработал. Человек, выдававший себя за моего дядю, был официантом и жил в доме тети. И он носил пробный серебряный каркас, созданный моим отцом. Так что когда пришел ваш секретарь, тете оставалось только одно. Она должна была сделать его своим союзником, пока все не прояснилось. Бедного официанта заставили помогать. Как мне было противно! – девушка содрогнулась. – Тетя хотела вколоть вашему секретарю морфий, но он сопротивлялся. Она воевала с ним, чтобы заставить его исполнять свою волю. Конечно, ему казалось, что с ним говорил ворон, и он попытался поймать его, напугав до полусмерти. Филипп дожидался снаружи, не смея войти в дом. В конце концов, он позвонил и сказал, что пора возвращать автомобиль окружного прокурора.

Нам пришлось поспешить. Мы попытались поймать ворона. Тогда я впервые в жизни услышала голос тети. Она впервые обращалась ко мне напрямую. Она обезумела, увидев, что ручной ворон, выдрессированный садиться ей на руку и делать прочие трюки, вдруг отказался идти к ней. Она приказала мне изловить его. Я схватила его, но неудачно – мне удалось лишь выдернуть перо из хвоста. Мы не могли ждать. Мы не могли рисковать. Филипп рассказал нам, что ваша машина уехала, и мы опасались, что ваш водитель вернется вместе с вами и полицией.

Тетя приказала официанту отвести вашего секретаря в кафе (то, в котором его позднее нашли), а затем вернуться, забрать вырезки из газет и поймать ворона. Но у него не получилось. Мы оставили кое-что, что вы должны были найти. А остальные свои вещи тетя уничтожила еще за несколько дней до того – она не собиралась возвращаться обратно. Но на следующий день газеты еще больше перепугали нас. В них говорилось, что полиция называет произошедшее убийством! Все считали это убийством! Нам приписали преступление! Тысячи человек выслеживали нас! Нам оставалось только спрятаться!

Изнурившись, девушка умолкла. Колтон бессловесно сходил за еще одним стаканом воды и подождал, пока она его выпьет. Не говоря ни слова, он вынул пустой стакан из ее руки.

– Вы не поверили мне! – крикнула девушка. – Вы думаете...

– Я полностью вам верю, – спокойно ответил проблемист. Услышанная им история была истинной – сама девушка в нее верила. В том то и вся суть. Сама девушка верила в свой рассказ! Многолетний, детально разработанный план, продуманный до мельчайших подробностей, и выверенный, чтобы ничего не сорвалось, но в нем была одна ошибка – смерть наступила вовсе не так, как этого ожидал старик. Кто-то воспользовался его проработанным планом. Кто-то хладнокровно убил его. И весь его замысел в итоге защитил виновных и обернулся против невинных.

– А насколько ценен ворон? – спросил Колтон.

Он чувствовал, что девушка все еще смотрит на него, пытаясь заглянуть за маску уверенности, и понять, что скрывается за его словами. Он знал, что она размышляет над его заявлением относительно убийства.

– На миллион долларов, – нерешительно ответила она, ее голос чуть ли не дрожал, так как она испугалась чего-то еще.

– Объясните! – резковато потребовал проблемист. Это было недостающее звено, и оно оказалось больше, чем предполагал слепой. Миллион долларов! Приличный мотив для убийства!

– Рамзес хранит секрет богатства отца, – торопливо продолжила девушка, понимая, что слепому нужно объяснение страха, отразившегося в том, как прозвучала ее предыдущая фраза. – Я уже говорила, что отец был необычным человеком, он жил в давнем прошлом. Он был богат, унаследовав состояние своего отца.

Колтон понимающе кивнул.

– Его средства позволили ему отправиться в экспедицию и прославиться, как археологу, в возрасте тридцати трех лет, – сказал он.

– Да. Он не мог жить современной жизнью и не имел представления о таких явлениях, как банковская система. Все его деньги были вложены в рубины, старинные драгоценные камни. Только он знал, где они спрятаны. Все знали, что у него много драгоценностей, и мне известно о попытках ограбления, но все они оканчивались неудачей. Отец говорил, что после его смерти они достанутся его сестре, а потом перейдут ко мне. Понимаете, в его глазах я всегда оставалась ребенком. И он оставил наследство странным способом, показав, что так и не забыл о причине разрыва. Когда он умер, у него был шифр. А ключ был у ворона, которого он отдал тете за десять дней до того. Птица была обучена не говорить и не учить новых слов. Отец знал, как этого добиться. Он говорил, что кое-что птица должна делать безо всяких трюков. Тете нужно было разгадать это! Она часами слушала ворона, но так ничего и не достигла. Ее собственный ворон уже умер.

– Она забрала шифр?