Озадаченный чиновник согласился с ним.
– Если он довольно чистый, – улыбнулся Колтон, – то пойди за угол и вываляйся в канаве. Затем пройди по переулку вправо – там ты найдешь ватагу ирландских детишек.
Недоумевающему прокурору он пояснил:
– Мой слух в три раза острее вашего. Я отлично их слышу, хотя до вас не доносится ни звука. Вы и сами знаете, что здесь был большой ирландский район, и некоторые из старых семей так и не уехали отсюда.
Он снова обратился к Креветке.
– Ясно?
– Еще бы! – глаза мальчишки расширились от радости. Он понимал, что ему предстоит то, что он любит: настоящая детективная работа, помощь слепому сыщику.
– Влейся в их компанию и выясни, как зовут человека, который привел нас сюда. Не делай ничего больше. Не пытайся найти его самостоятельно. А если попытаешься, то больше не буду давать тебе поручения! – он говорил настолько решительно, что мальчишка был вынужден согласиться, прежде чем отправился на задание. Но сперва он испачкался настолько, насколько хотелось его мальчишеской душе.
– Но что же все это значит? – поинтересовался окружной прокурор, когда паренек исчез с поля зрения.
– Вы видели человека, который был вместе с нами, когда вы появились?
– Он походил на нищего, получившего отказ в просьбе дать на выпивку.
– Вы слышали только окончание. Он казался официальным проводником к дому Серебряной Сандалии. А как только он узнал вас, то удрал, даже не взяв свой четвертак.
– Узнал меня! – удивился окружной прокурор. – Я никогда не имел никаких дел с подобным сбродом. Во время расследований я с ними не пересекаюсь, и к тому же Серебряная Сандалия никогда ни с кем не встречается без назначения.
– Он кого-то ждал, – заключил Колтон. – Я прибыл первым, или… – он задумчиво умолк.
– Странно, – пробормотал окружной прокурор.
– Это лишь одна из странностей. С чего бы им бояться вас, если Серебряная Сандалия проворачивает свои дела уже четверть века? И говоря о странностях, вот еще одна.
Колтон шагнул в сторону от перил, за которые держался, и указал на пятно, которое было темнее окружавшей его ржавчины.
Прокурор подошел, чтобы осмотреть пятно, а затем выпрямился и присвистнул:
– Господи, да это кровь!
– Да. Кончиками пальцев я почувствовал твердую, шелковистую структуру, тогда как ржавчина должна шелушиться.
– Кто-то поднимался на крыльцо, – заключил прокурор, шагая по ступенькам.
– Спускался, – поправил Колтон. – След оставил тот, кто спускался.
– Почему вы так решили?
– Пятно по левую руку от вас, или по правую – если спускаться. Это кровь с правой руки того, кто уходил.
Окружной прокурор покачал головой.
– Как по мне, это слишком по-шерлокхолмски, – заметил он.
– Здесь вовсе нет никакой шерлокианской дедукции, – возразил Колтон. – Я лишь случайно узнал, что она оставила след правой рукой!
– Она? Вы имеете в виду Серебряную Сандалию?
– Нет. Это Златовласка!
– Златовласка? – в голосе окружного прокурора отразились удивление и попытки что-то вспомнить. – Я видел это имя в рапортах об ясновидящей. Златовласка изображает одного из духов.