Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы просите от меня правды, доктор Эльм. А сами не хотите делиться правдой со мной. Ричард Квилтер страдал от рака? И вы обещали ему из-за — как там было — «десяти поколений здравомыслящих и здоровых мужчин и женщин», что никогда никому не дадите узнать, что это была — или могла быть — причина его смерти?

— Аденокарцинома печени. Многие сегодня полагают, что она может передаваться по наследству. Мы не хотели пугать детей — в основном поэтому. А то потом все эти страхи жениться и заводить собственных малышей. Лучше было молчать.

— Проведенное вами вскрытие, во многом ради научного интереса, полностью подтвердило ваш диагноз, доктор Эльм?

— Да. Я был хладнокровен. В то время у нас не было рентгена.

— Нет, нет. Я понимаю. Ваши лекарства, конечно, содержали сильные опиаты. Принимал ли он одно из них в ту ночь, или вскрытие этого не показало?

— Показало. Он не принял ни капли.

— Хорошо. Теперь насчет следов…

— Мне ничего не известно ни о каких следах. Я думал там их и не было.

— Мне не стоило этого говорить. Понимаете, в письмах так рьяно и часто подчеркивается отсутствие следов, что, когда я читала их вчера ночью, мне представилось, что они там все-таки были. Шаг за шагом, практически с первого письма Люси, все это становилось настолько очевидным, неосязаемые следы настолько четко прослеживались, что такая неважная вещь, как необходимость реальных следов на снегу для нахождения ответа кажется — ну, просто абсурдной.

Доктор Эльм сказал:

— «Пески времени» из Макгаффи[93], полагаю. Единственное поэтическое, что я взял из Макгаффи было: «Жизнь великих призывает нас к великому идти, чтоб в песках времен остался след и нашего пути»[94].

— Точно, — сказала мисс Макдоналд.

— Итак, — сказал доктор Эльм, — закончим с этим. Кто убил Дика Квилтера?

ГЛАВА XXI

I

Серый котенок отгрыз кончик зеленого листа папоротника и бросил его на залитый солнцем пол, прыгнул на три фута, хищно вцепился в бахрому на коврике, а затем лениво разлегся, помахал розовыми лапками и замурлыкал.

Доктор Эльм переплел свои длинные красивые пальцы и сказал:

— Киска? Кошка? Кошка? Послушай, Джуди, я и подумать не мог, что ты так это воспримешь. И не думаю, что ты это делаешь правильно, моя девочка.

Джудит расслабила сжатые губы, чтобы пролепетать слова:

— Просто — я не могу поверить, доктор Джо. То есть — как вообще Нил мог такое забыть?

— Проще, наверное, спросить, как Нил мог это вообще запомнить? И конечно, Джуди, мы не на сто процентов уверены (да и не можем быть), что Нил и правда забыл. Эта часть выведена полностью из предположений мисс Макдоналд. Но Господи, как бы я хотел, чтобы она оказалась права!

— Да. Если она права насчет всего остального, думаю, что и на это можно надеяться.

— Она права, Джуди. Нам никуда не деться от того, что она называет своими следами. Они идут прямо сквозь письма, и эта тропка для меня настолько сейчас очевидна, что, кажется, проглядеть ее мог только сущий дурак. Первый след — второе письмо Люси к тебе. Возможно, заметить это мог только криминалист; но в третьем письме начинается уже действительно хорошо протоптанная тропа, которая идет вплоть до последнего письма Нила — ни единого отступления, ни окольных путей, ни единого сомнения. Как только у нас появится время, если захочешь, можем вместе по ней пройтись. Я думал, что смогу пересказать тебе основные моменты, но скорее всего мог что-то упустить, раз уж ты не убедилась.

— Я убедилась. У меня просто нет выбора. Убедилась во всем, кроме… кроме того, что Нил мог забыть.

— Послушай, Джуди. Не мне тебе рассказывать об открытиях в современной психологии. Ты понимаешь это лучше меня. Но может ты будешь так добра и пройдешься со мной еще разок по случаю с Нилом в том ключе, который предложила мисс Макдоналд — ума у этой девчонки хоть отбавляй, — чтобы немного… освежить, что ли, свою память и лучше понять насчет Нила?

— Думаю, можно, доктор Джо. Вы ошибаетесь насчет моего понимания новой психологии. Я не очень-то хорошо в ней разбираюсь. И никогда не разбиралась.

— Да; ну а кто разбирается-то? Я неправильно выразился. Мне следовало сказать, что ты «веришь» в нее или что-то в этом духе. Мы не понимаем гравитацию, любовь, грех, электричество — много чего. Но мы в них верим, потому что нам больше ничего не остается.

Итак, для начала, мисс Макдоналд говорит, что Нил суперсентименталист. Именно поэтому он всегда боролся с чувствами до последней капли и высмеивал их. Он знал, насколько сам чувствителен, и ему было за это стыдно; ненавидел это как ненавидел бы косолапость. Комплекс неполноценности, выражаясь жаргонизмами. Что Нилу нужно было сделать, так это жениться совсем в юности, как сделал Дик. Тогда он смог бы найти прекрасное оправдание потокам своих чувств — любовь к жене и детям. Это совершенно отличается от любви к тетям, дядям и сестрам. Но он не женился. И на пути взросления произошла чертовски неприятная вещь.

Идея о женитьбе с тех пор начала ассоциироваться у него в сознании с душевными страданиями, страхом и самоуничижением. Ему не известны были горести жизни — я имею в виду настоящие, серьезные, — пока Крис не вернулся домой и не привез с собой женщину, которая устроила в доме шумиху о продаже К‑2. Слишком чувственный и преданный, чтобы винить Криса — и даже его жену, — он списал это на брак. Знаешь, Люси описывает это как безупречного молодого человека и милую девушку, женитьба которых приведет к несчастью или преступлению. И потом, Крис с Ирен обнимались и целовались, и любили, и показывали остальные свои чувства то там, то здесь, когда и где они этого только пожелают. Нил ревновал — хотя, конечно, сам не осознавал этого, — и на этой почве возненавидел брак (их свободу) и самого себя, больше чем когда-либо.

Послушай. Кто высвободил мальчика из комнаты в ту ночь и отправил его в комнату Дика, где он застал отца уже мертвым? Женщина, на которой был женат Крис. Кто одурачил его с подставным нападением? Женщина, на которой был женат Финеас. Еще глубже в прошлое: что заставило его отца убить человека? (Нил это очень тяжело тогда перенес). Мужчина, замуж за которого собиралась выйти твоя тетушка Грасия. Винить людей? Как я уже сказал, он слишком предан и сентиментален. Гораздо проще обвинить во всем брак. Пойми, Джуди, женитьба в его жизни всегда прочно ассоциировалась с чем-то плохим: ее всегда сопровождали убийство, горе, отчаяние, страх и самоотверждение. И вот результат — твердое решение никогда не обременять себя узами брака. Или, если тебе больше так понравится, комплекс супружества. Для такого любящего, сентиментального юноши, как Нил, это было сравнимо с внезапно вскочившим прыщом на носу.

[93] Журнал.

[94] Генри Лонгфеллоу «Псалом Жизни» (перевод И. Бунина).