Сержант вылупил на меня глаза.
— Ты похож на него, — сказал он и отодвинулся подальше. — Как дела?
Я рассказал, что приключилось со мной днем раньше. Он выслушал меня, по-прежнему изумленно тараща глаза, а потом сказал:
— Дружище, если ты Дейв Дак, то должен сказать, что лично похоронил тебя два месяца назад. Я был в разведке с небольшой группой и нашел твое тело — в дырках от пуль, с недавно снятым скальпом и прочими увечьями — как раз на том месте, где, по твоим словам, произошла последняя битва. Пойдем в мою палатку, и я покажу оставленные после тебя вещи и письма, которые я принес в лагерь; донесение я передал командиру.
Он сдержал обещание. Показал вещи, которые я сразу решительно надел; письма — я положил их в карман, а затем он отвел меня к командиру, и тот, выслушав мою историю, ледяным голосом приказал Брискоу посадить меня под стражу. Пока мы шли, я спросил:
— Билл Брискоу, скажи, ты действительно похоронил найденное тобой в этой одежде тело?
— Конечно, — ответил он, — все, как я сказал. И это был Дейв Дак, его многие знали. А теперь скажи мне, чертов самозванец, кто ты на самом деле?
— Сам хотел бы знать, — ответил я.
Спустя неделю мне удалось бежать, и я постарался как можно быстрее оказаться подальше от лагеря. Впоследствии я дважды возвращался сюда, чтобы найти то роковое место в горах, но мне это так и не удалось».
Другие жильцы[40]
— Чтобы сесть на этот поезд, — сказал полковник Леверинг, сидя в гостинице «Уолдорф-Астория», — вам придется провести почти всю ночь в Атланте. Прекрасное место, только не советую останавливаться в «Бретхит-Хаус», одной из гостиниц города. Старый деревянный дом нуждается в срочном ремонте. В стенах такие дыры, что может пролезть кошка. На дверях номеров нет замков, из мебели есть только стул, на кровати — один матрас, никакого постельного белья. Но и это еще не все, вы никогда не сможете быть уверены, что проведете ночь один, к вам могут подселить других жильцов. Да, сэр, такой гнусной гостиницы больше не найти!
Проведенная там ночь была для меня ужасной. Я приехал поздно вечером, и в комнату на первом этаже меня проводил постоянно извиняющийся ночной портье с сальной свечой в руке, которую предусмотрительно мне оставил. Я был основательно измотан двумя днями и одной ночью, проведенными в поезде, и к тому же еще не совсем оправился от пулевого ранения в голову во время ссоры. Предпочтя не искать лучшего ночлега, я улегся на матрас, не снимая одежды, и заснул.
Ближе к утру я проснулся. Луна стояла высоко и светила в незашторенное окно; мягкий голубоватый свет казался немного призрачным, хотя, думаю, в этом нет ничего необычного: если вы замечали, лунный свет всегда такой. Представьте мое удивление и возмущение, когда я увидел, что на полу лежит не менее дюжины новых постояльцев! Я сел в постели, кляня на чем свет стоит хозяев этой чертовой гостиницы, и уже собрался встать и идти ругаться с ночным портье — тем, у кого был извиняющийся вид и который оставил мне свечу, — но тут меня поразила полная неподвижность лежащих тел. Меня, как пишут в книгах, сковал ужас. Все эти люди были мертвы!
Они лежали навзничь, ногами к трем стенам комнаты — у четвертой стены, наиболее удаленной от двери, стояла моя кровать и стул. Лица покрывала белая материя, но профили двух мертвецов четко вырисовывались в падавшем на них лунном свете.
Решив, что это дурной сон, я тщетно пытался кричать, как обычно делаешь в кошмаре. Наконец, пересилив себя, я спустил ноги с кровати и, пройдя меж двух рядов мертвецов с закрытыми лицами и еще двух тел у самой двери, быстро выскочил из номера и промчался в служебное помещение. Ночной портье сидел за своей конторкой, перед ним горела свеча, а он просто сидел и смотрел в пространство. Он не встал мне навстречу; мое неожиданное появление не произвело на него никакого впечатления, хотя, думаю, я сам напоминал выходца с того света. Я подумал, что раньше как-то не присматривался к нему. Он был небольшого роста, с бесцветным лицом, а таких блеклых, пустых глаз я никогда раньше не видел. И никакого выражения на лице. Его одежда была грязно-серого цвета.
— Черт побери! — выкрикнул я. — Что все это значит?
Никакого ответа. Я дрожал как осиновый лист и даже не узнал свой голос.
Ночной портье встал, поклонился (как бы извиняясь) и — исчез, и в ту же минуту я почувствовал руку на своем плече. Только представьте себе, если можете! Страшно испуганный, я повернулся и увидел перед собой дородного джентльмена с добрым лицом, который спросил меня:
— Что случилось, друг мой?
Я рассказал вкратце о случившемся, и он, еще не дослушав до конца, страшно побледнел.
— Это правда — то, что вы говорите? — задал он вопрос.
К этому времени я взял себя в руки, и страх уступил место возмущению.
— Вы еще сомневаетесь? — сказал я. — Да я из вас душу вытрясу!
— Не надо, — остановил он меня. — Лучше сядьте, и я вам кое-что расскажу. Это не гостиница. Раньше была, но потом в ней устроили госпиталь. Сейчас дом пустует — ждет владельца. В комнате, о которой вы говорите, находился морг, там всегда было полно трупов. Человек, которого вы называете ночным портье, действительно им был, но потом он регистрировал поступающих пациентов. Не понимаю, почему он здесь. Несколько недель назад он умер.
— А вы кто? — вырвалось у меня.
— О, я приглядываю за недвижимостью. Случайно проходил мимо, увидел свет и зашел узнать, в чем дело. Давайте взглянем на вашу комнату, — прибавил он и взял с конторки оплывшую свечу.
— Как бы не так! — ответил я и поспешил на улицу. — Так что, сэр, «Бретхит-Хаус» в Атланте — препакостное место. Не вздумайте там остановиться.
— Боже упаси! Ваш рассказ к этому не располагает. Кстати, полковник, когда это было?
— В сентябре 1864-го — вскоре после осады[41].
Лагерь мертвых[42]
[40] © Перевод. В. И. Бернацкая, 2020.
[41] Имеется в виду осада Атланты войсками Союза и ее капитуляция 2 сентября 1864 года.
[42] © Перевод. В. И. Бернацкая, 2020.