Семь драконов Ниларской принцессы (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Соответственно, если … этот человек, запачканный в кровавой магии, того пожелает, то любому, вызвавшему его, придётся вначале выстоять в семи боях. Может император призвать на свою защиту не только моих «цветных» драконов, но и сыновей. Того же Раку, например, или Анрака.

Плюсы этого способа: драконы принадлежат мне. Они, безусловно, выйдут против меня на ристалище. Но имеют полное право положить своё оружие к моим ногам, поскольку принесли мне присягу. Император, выбрав своих воинов, поменять коней на переправе уже не может. Конечно, вряд ли он доверится «Аристе», соответственно, на один бой, как минимум, он выставит другого бойца. Раку? Очень даже может быть.

Я так же имею право выставить против бойца императора своего бойца. Такие политические игры с ристалищным привкусом. Отвратительно. Но я сейчас не об этом и не к этому.

Главный минус этого способа: живая принцесса Медуница.

Здесь и сейчас для всей Ниларской империи, принцесса Медуница трагически погибла в самом расцвете сил. Соответственно, если я хочу быть ведьмой, не казаться ей, а именно быть — то этот вариант лучше всего оставить напоследок.

Вариант следующий: обвинить императора в убийстве и … доказать это. Потребовать суда Мира. Пропустить все этапы с выставленными бойцами и оказаться с Ниларом нос к носу. Плюсы подобного варианта — это очень быстро. Собственно, на этом они заканчиваются. Начинается бесконечный поток минусов. Я знаю, что … Нилар убивал детей. Сыновей. Знаю. Хорошо знаю. Могу ли доказать? Спорно. Уже просто потому, что Нилар хорошо прятал свои делишки. У меня есть несколько улик, но этого будет недостаточно, чтобы переломить на свою сторону судий.

Вариант следующий: воспользоваться древним правом из истории и вызвать императора на дуэль, потому что он уже слишком стар для того, чтобы править. И меч в руках уже не удержит. Грубо говоря, традиция «золотого дракона». Ещё грубее, свергнуть императора в бою. Чем отличается от первого? Тем, что бросить вызов по праву сильнейшего, может любой. А вот этот вариант только для тех, в ком течёт кровь императора. И только для мужчин. Если мой брат… сердце снова ёкнуло, думал когда-нибудь о том, чтобы стать императором Ниларии, то это тот путь, которым он должен будет пойти. Минусов? Не счесть. У этого способа ограничения на магию, ограничения на артефакты-амулеты-защиту и так далее. Чем-то похоже на суд Мира. Разница только в том, что во втором случае он призывается в свидетели, а в третьем нет.

Впрочем, всегда можно призвать его в свидетели, начиная бой. Подстраховаться и заручиться помощью.

Четвёртый вариант, тот, о котором думала я для себя, был слегка особый. О да, той мне, кем я стала, совершенно не хотелось «выбираться» снова под прицел людских взглядов. Чтобы быть ведьмой, мне стоило остаться собой. А значит расстаться с принцессой Медуницей. Однозначно ни на что не повлияет пришедшая из ниоткуда, никому не известная девчонка. Кем бы она ни была: ведьмой, не ведьмой — пришлая? Не имеешь веса? Уходи. И не смей возвращаться обратно.

Но если приложить немного фантазии, немного знаний… и вернуть должок?

Воспользоваться долгом жизни, который связывает меня с дедом и обернуть его к своей пользе?

Была одна тёмная история. Ещё на заре… когда он только-только стал императором. Была женщина. Одна из тех, кто подарил ему сына. Сына дед забрал во дворец, а женщину выкинул. Ходили шёпотки, что он приказал её убить. И вот однажды на ристалище пришла женщина. Она сказала, что дед … убил слишком многих в её жизни, тех, с кем она была связана кровью. Тех, с кем она была связана чувствами, кто придавал ей силы жить. И что теперь, отныне, ниларский император будет проклят. Пока те, с кем связана эта женщина кровью, не убьют его, её потомки будут приходить к нему раз за разом. На ристалище и вне его, чтобы взять свой долг. Взять его сполна. Кровью.

И залогом этого проклятье стала жизнь этой женщины. Она убила себя прямо под ногами ниларского императора. И хотя он отшатнулся… её кровь запачкала его сапоги.

Где-то через пару месяцев после этого пришёл человек. Никому не известная женщина. Она бросила вызов императору, а когда он захохотал, что не нанимался сражаться со всякими отребьями, она уронила мерно: «на тебе долг крови». И капнула своей кровью на ристалище. И ристалище закрылось! Потом выяснилось, что эта женщина была связана кровью с той самоубийцей. Он приходили каждые три года. Словно в ритуале, в котором слишком крепко смешались чужая боль, отчаяние и магия крови. В этом году будет снова три года. Соответственно, если я выйду на ристалище и сообщу, что у меня долг крови… Императору придётся спуститься вниз.

Потребует доказательств? Капну своей кровью, повторив слова той самой женщины. Кровь подтвердит.

Стоит ли говорить о том, что этот вариант категорически не нравился наставнику?

Он был категорически против того, чтобы я рисковала.

Но всё, что я могла ему возразить — так это то, что, если брат не планировал стать императором Ниларской империи, это единственное, что мне останется.

Не убедила абсолютно! Но на какое-то время Тарис замолчал, явно продумывая что-то своё. Я же, если честно, никак не могла взять в толк: а что наставник делает рядом со мной здесь и сейчас? Выполняет свой долг бесцветного дракона? Но тогда рядом со мной должны были бы быть остальные, цветные драконы. По идее он должен был бы меня посадить на узкую цепь… Но когда я осторожно попыталась об этом заговорить, наставник только усмехнулся:

— Поймать ветер? Проще раздобыть крылья и лететь следом.

Что именно этим он хотел сказать?… Попробуй пойми. Я не поняла.

Зато я могла точно сказать, что эта дорога пошла мне на пользу. Причащение у Железного дерева ни-че-го не изменило. Смешно сказать! Я ощущала себя такой же, какой была. Просто зубрила руны и понимала… ощущала где-то на грани интуиции, на одном порыве ветра, как это работает. То, что я сотворила там… с тем проломом в стене, теперь я могла повторить, находясь в здравом уме.

Ещё под присмотром наставника я занималась тем, что слушала окружающий мир. Тот транс, в который я тогда же впала, теперь я училась входить в него естественно и преднамеренно, ощущать его кончиками пальцев. Ощущать его естественно. В любое время дня и ночи. Зачем мне было этому учиться? Ну, как сказал Тарис, ребёнок начинает говорить папа-мама, потому что с ним много разговаривают и общаются. Он может закричать, и это рефлексивная реакция на испуг, например, или боль. Но говорить или стать хорошим оратором он сможет только в одном случае: если будет заниматься. Учиться говорить. Потом учиться говорить правильно и красиво. И потом, наконец, увлекать аудиторию.

Здесь принцип был тот же самый. Мне нужно было вначале научиться слышать мир, чтобы потом, повторись такой транс, я могла действовать не на грани интуиции, подвергая себя опасности, а разумно, чётко, ответственно… Ну, и далее по тексту.

Спорить с наставником я зареклась, ну, наверное, спустя год после знакомства. Так что и сейчас предпочла вздохнуть и смириться. Нет, вообще-то он мне и объяснил бы, но … после того, как мой мозг сделал бы попытку дезертировать через уши. Проще было вначале обдумать самой и понять. А уже потом уточнять, действительно ли я всё правильно поняла.

На первый раз мне прощалась ошибка, и наставник отправлял меня думать дальше. На второй раз уже объяснял нормально. Тяжело было только первые разы. Со мной никто толком не общался. Мне не давали думать, меня не учили этому. А вот Тарис поступал от обратного, он учил меня думать, анализировать, рассуждать, обобщать… В общем, делал всё, чтобы я в полном смысле «познавала» окружающий мир и всё, из чего он состоит: его законы, писаные и неписаные правила, побуждения людей, эльфов, орков.

Несколько дней пути пролетели как один.

И, может быть, я бы и пожалела о том, что это путешествие закончилось, если бы не ощущение, нагло поселившееся у меня в груди. Ощущение того, что моё время заканчивается. Вот теперь я действительно опаздываю куда-то. Но куда? Интуиция молчала…

Она не отзывалась на мои разумные воззвания к ней. А подсознательно я могла уловить только очень ограниченную информацию.

И вот как здесь не поглядывать на наставника, размышляя на тему того, чем бы в него, такого знающего, кинуться? Но, честное слово, я только поглядывала! Я даже ни к чему не примерялась.