— И на то, чтобы вызвать императора, они получают мораторий на ближайшие семь лет.
— Радужный дракон? — вкрадчиво спросил наставник.
И я вздрогнула.
— Это легенда.
— Как посмотреть, — Тарис смотрел только на меня. — Ведь ты всё равно собираешься воспользоваться одной из легенд, чтобы оказаться на ристалище. Чем плоха легенда о Радужном драконе?
— Тем, что это невозможно, — отрезала я.
— Правда?
— Да.
— Ты уверена в этом?
— Да.
Я знала на что намекает Тарис и ни в коем случае не хотела на это соглашаться. Нет. Не-е-ет.
Ни за что.
«Цветные» драконы, в смысле, красный, синий, фиолетовый и так далее — они все получали свои места через бой на ристалище.
Был Бесцветный дракон — Тарис.
Был Золотой дракон — император и три лучших воина императорской семьи: Серебряный, Медный и Железный драконы.
Но ещё был Радужный дракон.
Самый слабый из всех.
И самый страшный.
Стать драконом Серебряным, например, можно было только родившись в императорской семье.
Стать одним из семи драконов можно было без проблем. Достаточно было прийти на ристалище в Дни вызова.
Но если кто-то хотел стать Радужным драконом…
Дураков много, но добровольно на это не подпишется ни один разумный, у кого есть хоть капля сознания. Радужный дракон — это мерило равновесия. Это сосуд для Гласа Мира. По сути, тот кто становится Радужным драконом, соглашается с тем, что у него не будет своей воли, своего разума, своих чувств. На тринадцать минут Радужный дракон становится вместилищем силы, у которой есть все права на то, чтобы казнить и миловать любого. И сказанное имеет силу Абсолюта.
Я думала об этом решении.
Я знала, как … заявить о своём желании стать Радужным драконом. И знала, где находятся регалии этого самого дракона. Я даже знала, что у меня есть родственники по разным линиям, которые становились Радужным драконом. Знаю и то, что большая их часть не смогли выдержать слияния даже для того, чтобы озвучить волю Мира.
Знаю и то, что это путь в один конец.
Да, раз Тарис предлагает это решение, значит, по какой-то причине, он уверен, что я выживу. Но… если бы всё было так просто, Мир давно бы вмешался. Раз не вмешивается, раз нужны все эти костыли, в том числе и в виде ведьм, значит есть какие-то ограничения. И справляться, значит, нужно своими силами. А «Радужного» дракона оставить до тех времён, когда действительно, кроме помощи извне ничего не останется.
— Нет, Тарис, — вздохнула я, потерев лицо. — Нет. Радужный дракон не выход. Как и Бесцветный дракон — тоже. Придётся или найти брата, и узнать, что он собой представляет. Или выходить на ристалище, воспользовавшись легендой о «долге крови». Или выходить на ристалище как принцесса Медуница и бросать императору вызов. Самой.
— Ты проиграешь.
— Да, — согласилась я с неохотой. — Это мало отличается от самоубийства. Это крайний способ. Совсем крайний.
— Ариста… — Тарис задумчиво покрутил в ладонях чашку.