-Значит, бинты можно будет снять, ха?
- Да. Любовь Хрила Исцелила перелом черепа, но Ему нужны мои руки для твоего живота и ноги, если ты не успеешь истечь кровью.
Дыши
И дыши...
- Должна спросить, Кейн, а ты должен ответить правдиво: ты хочешь Исцеления?
- Ты шутишь? - Сейчас я обменял бы яйца на треклятый аспирин. - Ага, - говорю я ей. - Да, хочу.
- Ибо ты должен понимать, что нам грозит. Я могу вынуть древко из ноги, и ... ты понимаешь. Истечь кровью - неплохой способ умереть.
Я уже делал этот выбор. - И оставить тебя одну? За какого гуся ты меня принимаешь?
- Сегодня я поняла, что не знаю. Поэтому спрашиваю.
Ух. Не готов к такому. - Где мы?
- Все еще в вертикальном городе. В глубокой палате. Наверное, это укрытие от штурма: одна дверь.
- Много нас? Кто еще здесь?
- Только мы. Ты и я.
- Ага, окей. Окей.
Несколько секунд размеренного дыхания. Понимаю, что не хочу спрашивать. Не важно, что я не любил их, а они меня. Приязнь уже ничего не значит. Если когда-либо значила.
- Преторнио?
- Строй носильщиков был, э, малоподвижным. Семеро мертвы. Остальные...
Она не хочет сказать "захвачены".
-Ага, угу.
- Стелтон?
Я понимаю, о чем она спрашивает. Не хочет знать, но должна узнать. не может остановиться - Ты... нашел его?
Может, ей нужно выговориться. Обсудить насущные дела.
- Он...
Может, она не из таких. Почему мне так трудно говорить? - Он мертв.
- Уверен.
- Ага. Реально уверен.
Он ждет объяснений.
Наконец: - Рабебел... Рабебел и, и... Ты сделал... я, э, видела вспышку....
- Ага.
Боль просачивается сквозь стену Контроля. Я вожусь, пытаясь найти положение, чтобы холодный пожар в животе не вызывал верчения в голове. Такового не находится. - Последний взрыв? Большой?