Ух. Гмм.
- Знаю, ты очнулся.
Голос Марады, почти шепот. Рука, сильная и горячая и пахнущая рвотой и старым потом, гладит щеки. - Кейн? Любовь Хрила может исцелить оставшиеся раны, но ты должен молчать, понимаешь? Контролируй себя; я не смогу сделать это за тебя.
Я выдавливаю хриплым шепотом: - Контроль?
- Ты кричал.
- Ух. Это не... - Голос переходит в кашель, алые цветы покрывают ребра и голову. - Ох, гадость. Болит зверски.
Болит так сильно, что могу лишь смеяться. Смех делает еще хуже.
- Тише, Кейн. Не могу представить, близко ли они.
- Кто они? Я только хочу сказать: не так я представлял соединение наших тел.
Рука поднимается погладить мне волосы, голос тих и полон грусти. - Ты никогда не унимаешься?
Я открываю глаза и вижу лишь Мандельбротово множество цветных пятен [9]. Все равно что с закрытыми глазами. - Гм. Не могу видеть. Ничего не вижу, черт.
Дерьмо. Дерьмо дерьмо дерьмо. Ослеп? Весьма полезно для карьеры...
- Все хорошо, Кейн. Хорошо. Тут темно.
- Что случилось? Что творится... погоди. Помню...
Вертикальный город. Черные Ножи в пустошах. Засада... огриллоны вопят и горят... бой у ворот, бой на третьем ярусе... Рабебел.
Стелтон.
Дыши - дыши - ищи Контроль. Это всего лишь боль.
Ага, дерьмо, боль - лишь боль, ага, точно, гребаная боль. Трудно медитировать с осколками ребер, норовящими заползти в легкие.
- Что... хрр... что с твоими доспехами?
- Они так искорежены и пробиты, что нельзя носить. И... мне лучше без них. От чего они меня защитят?
Медленно, по кусочкам я выгоняю боль из тела. - Наша одежда?
- Любовь Хрила быстра; в темноте раны могут закрыться, оставив одежду внутри...
- Окей. Понял.
В жизни не осталось сока. Наконец голый наедине с Марадой, но слишком выдохся для чего бы то ни было.
Ха. Не совсем голый - шарящие руки находят влажную липкую тряпку вокруг живота, и еще вокруг правого бедра. Липкие, с крошками вроде сбежавшего подгорелого кофе, а местами сырые.
Свернувшаяся кровь. Много крови. Не могу нащупать сухие бинты. Под тряпкой на бедре торчит что-то острое и зазубренное, вроде обломка кости сквозь кожу - о да...
Помню, я обломал наконечник и бежал, оставив древко в ране. Порвана ли бедренная артерия - не знаю; если да, вытащить древко означает умереть через пару минут.
Кажется, так всё сломано к чертям. Что меня, почему-то, не заботит. Совсем не заботит.
Ха.
Если бы не богом клятая боль, было бы интересно.