Призрак киллера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да вот беда — Щелкунчик не верил этому. Вадик ведь все совершил, что от него требовалось. И если бы не помешавший ему Щелкунчик, сейчас отнюдь не терзался бы никакими угрызениями совести, а преспокойно, получив свои небольшие деньги, сидел бы в том же гостиничном ресторане, где был своим человеком, и тискал бы какую-нибудь телку из здешних. И чувствовал бы себя героем… Отлично бы себя чувствовал…

Вообще это целая особая отрасль психологии — поведение и чувства преступника, который попался… Когда он попался, в нем пробуждается сразу все — и совесть, и жалость к жертве… Вообще он — чудеснейший человек, который только раз оступился, но, несомненно, заслуживает снисхождения… И суд снисходит, и пресса радуется, глядя на кающегося преступника. А интеллигенты собачьи проливают слезы и говорят: «Вот, посмотрите, есть же в нем все же что-то человеческое… Живая душа, до которой можно достучаться…»

И никто не думает о том, что эта мразь плачет и кается сейчас только от того, что попалась, что теперь ей страшно, что эта нелюдь боится наказания. Теперь-то она, эта тварь, конечно, раскаивается вполне искренно. И искренно сожалеет… Еще бы, теперь нелюдь прикидывается такой жалкой и безобидной. А посмотрели бы вы на нее во время самого преступления. И после него, если все прошло гладко и подонок ощущает свою безнаказанность! Это совсем другой человек — тут и наглость, и презрение к человеческой жизни, и тупое хамство, и ощущение своей власти. Тут все, весь букет мерзостей, которыми сатана соблазняет и смущает детей человеческих…

Щелкунчик все это прекрасно знал по самому себе. Он знал истинное лицо преступления. Поэтому жалкий и несчастный вид парня-убийцы нисколько его не обманул. Времени оставалось мало, Щелкунчик начал торопиться.

— Пойдем, — сказал он, вставая со стула и трогая парня за плечо. — Вставай, идем быстрее, нечего рассиживаться. Я тебя не в гости приглашал.

Безропотно, потерянно Вадик встал, и они вдвоем вышли в коридор. Теперь тут никого не было, кругом царила пустота. Раньше в гостиницах были коридорные дежурные, но теперь их всех сократили из-за экономии. Так что некому «засекать» идущих по коридору.

Они прошли по коридору всего несколько шагов, до туалета. Некоторые номера не имели душа и туалета, и их обитателям приходилось пользоваться общим, на этаже.

Сейчас, по причине вечернего времени, туалет был пуст. Вот сюда-то Щелкунчик и втолкнул Вадика, который совершенно обмяк и не сопротивлялся больше, полностью покорившись судьбе.

— Вы из милиции? — только прошептал он безнадежно, обращаясь к Щелкунчику.

— Нет, — веско и печально ответил тот. — Тебе не повезло, дружок. Если бы я был из милиции, это было бы счастьем всей твоей жизни. Потому что милиция бы с тобой долго возилась, потом передала дело в суд, а суд бы тебя пожалел. По молодости, по разным обстоятельствам. — Щелкунчик вздохнул и пожал плечами, показывая, что тут он бессилен. — Но я не суд, мой маленький дружок… Я тебя не пожалею. Мне наплевать на твою молодость и семейные обстоятельства. Ты вляпался, и сам во всем виноват. Открывай рот.

— Что? — переспросил ошеломленно Вадик. Они стояли в тесной кабинке туалета напротив друг друга и смотрели в глаза один другому.

— Ничего, — спокойно и еще печальнее ответил Щелкунчик. — Открой рот, мой маленький дружок, у меня очень мало времени. Не заставляй повторять дважды.

Вадик был так подавлен всем, что покорно, ничего не понимая, открыл рот. Тогда Щелкунчик, быстро вскинув руку, воткнул прямо в широко открытый рот серый баллончик, который держал в руке, и нажал на него изо всех сил…

Одним нажатием кнопки он выпустил всю струю оставшегося в баллончике газа, и эта струя ударила в самое горло незадачливого убийцы. Парень вскрикнул, но это вышло негромко, так как горло в этот момент как раз было занято струей смертоносного газа… Вадик захлебнулся и выкатил глаза так, что, казалось, они сейчас вылезут из орбит. Лицо его побагровело, потом почти мгновенно приняло синюшный оттенок.

Щелкунчик давно проходил химию и ничего не помнил о препаратах и прочих реакциях. Он рассудил просто и логично — если этот газ имеет такие свойства, что полбаллончика убивает человека за пять-шесть часов, а вся порция — очень быстро, то, надо полагать, если вылить половину содержимого прямо в горло и легкие человеку, то смерть наступит мгновенно…

Кстати, это был не просто оригинальный метод убийства, но и самый приемлемый в данном случае. Стрелять в гостинице было категорически нельзя — могли услышать, а потом устроить повальный обыск. Резать Вадика ножом — плохо, потому что можно сильно испачкаться в крови, а времени для переодевания и уничтожения залитой кровью одежды не было.

Можно было, конечно, задушить руками, но Щелкунчику показалось, что сделать это при помощи баллончика самого же Вадика будет наиболее изящным и справедливым решением вопроса.

Это почти то же самое, что и банальное удушение, только сделано с помощью оружия самого же убийцы… Называется — не рой другому яму…

Спустя секунду Щелкунчик понял, что оказался прав. Ему не пришлось наблюдать долгую сцену корчей и судорог. Отрава просто привела к остановке сердца.

Задуман яд был хитро — специально для того, чтобы убить человека и не оставить при этом никаких следов. Распылил бесцветный яд по комнате, и все… И сердце жертвы умирает постепенно, в течение ночи, например. А потом медики говорят, что случилась острая сердечная недостаточность. Что ж, всякое ведь бывает в жизни. Известно, что человеческое сердце мало предсказуемо, может вдруг и остановиться…

Ну а если выпустить весь газ прямо в горло — тут, конечно, картина совсем другая. Щелкунчик использовал баллончик не по назначению, он совершил не тайное, а открытое убийство.

Более того, он даже не стал вытаскивать баллончик изо рта мертвого Вадика, когда тот, посинев, повалился на него своим безжизненным мягким телом. Он просто оттолкнул тело от себя к стенке туалета и быстро вышел оттуда, крепко прихлопнув за собой дверь. Можно представить себе изумление человека, который теперь первый войдет в этот туалет, — его встретит мертвец с синим лицом, выкатившимися остекленевшими глазами и с торчащим изо рта баллончиком… От такого зрелища сердечная недостаточность может случиться у самого посетителя туалета.

«Собаке — собачья смерть», — подумал Щелкунчик, ускорив шаг, и это были последние слова, которыми он сопроводил на тот свет своего недавнего знакомого…

Теперь надо было действовать быстро. Как выражался президент Ельцин: «Голосуй, а то проиграешь»…

Щелкунчик сбежал вниз на первый этаж и, сделав свою походку плавной и вальяжной, вошел в ресторан. Грохотала дебильная музыка, на эстраде кривлялись провинциальные музыканты — любимцы местной публики. Но взгляд Щелкунчика напряженно шарил по залу, выискивая ту самую даму, которой было предназначено к утру умереть.

Неужели он опоздал и теперь дама уже ушла к себе и успела наглотаться этой дряни? Но нет, все оказалось в порядке — парочка сидела за столиком в самом центре зала, как бы напоказ. Черняков как раз наливал даме в бокал шампанское.

«Страхуется, сволочь, — понял Щелкунчик. — Он специально выбрал центральный столик, чтобы потом все могли подтвердить, что покойная последний вечер провела в дружеской беседе с ним… Потом он еще наверняка демонстративно в холле попрощается с ней. Сделает это громко, чтобы были свидетели их прощания. Наверное, поцелует ей ручку и пожелает приятных сновидений… Сновидений, от которых ей не суждено проснуться, по его замыслу… Но зато потом все подтвердят, что покойная провела нормальный вечер с господином Черняковым, потом они простились, и она поднялась к себе одна. А уж что сердце под утро остановилось — воля божья, судьба, рок, фатум…»

Щелкунчик сел за столик неподалеку и закурил, не сводя глаз с женщины. Теперь он твердо намеревался спасти ее. Хотя бы только для того, чтобы поговорить с ней, узнать, кто она такая и отчего этот хорошо одетый солидный господин так захотел непременно убить ее…

Сама по себе такая информация не может быть лишней, ведь дело касается комбината, в отношении которого у самого Щелкунчика имеются определенные задачи…

Щелкунчик любовался женщиной — она и в самом деле была очень красива, он это с самого начала верно отметил. Отличная стройная фигура. И не такая, какие сейчас в моде с легкой руки американских диетологов, а по-настоящему отличная женская фигура: где надо — узко, а где надо — широко… Каштановые волосы рассыпались по плечам, которые, пожалуй, были чуть широковаты при узкой талии, как у героини по имени О из романа Полин Реаж… Отвлекала музыка, которая назойливо лезла в уши и могла свести с ума любого нормального человека.