Призрак киллера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Этот способ применим, когда к машине имеется доступ, хотя бы кратковременный. Например, если машина «клиента» хоть иногда оказывается без присмотра…

Но с серьезными людьми это бывает редко. Их машины стоят в охраняемых гаражах, а даже если иногда и находятся на улице, то охранник выходит наружу и ходит рядом. И уж он, конечно, не подпустит никого с бомбой в руках к машине… Даже на ремонтных станциях охранник не отходит от автомобиля, наблюдая за ходом ремонта.

Второй вариант той же «Мери» — сложнее технически, но уж совершенно безотказен и не требует дополнительных условий.

Существует оружие, которое Щелкунчику приходилось видеть в одном месте. Ему даже предлагали его купить, но он сразу отказался. Это была ручная установка типа миномета. Трубка прикрепляется к правой руке человека специальным зажимом и прячется в рукав плаща или куртки. Стреляет эта штука бронебойными реактивными снарядами.

Идея в общем-то не нова. По этому же принципу сделана была базука в Америке и даже знаменитый фауст-патрон в Германии.

Фауст-патрон был грозой советских и американских войск в последние месяцы мировой войны. Грозное оружие это было просто в применении, не требовало ничего, даже ловкости и особенной силы. Фауст-патрон был доступен любому юнцу, подростку, который просто брал в руки это примитивное оружие, шел на улицу, дожидался советского или американского танка и запускал в него заряд… Заряд был тогда одноразовый, громоздкий. Промахнуться было трудно. Танк загорался мгновенно…

Можно взять вот такую штуку с реактивными снарядами, встать на машине где-нибудь в укромном месте и дождаться, пока Барсуков будет проезжать мимо.

Выйти из машины, согнуть правую руку, выпустить снаряд. Мгновение — и взрыв в салоне машины убьет всех, там находящихся. Если будет вторая машина с охраной, то, для верности, следующим снарядом подорвать и ее…

Против бронебойного разрывного снаряда любая охрана бессильна. Через секунду на месте происшествия останутся только трупы и дымящиеся обломки машин.

Вот что такое вариант «Кровавая Мери»… И никаких проблем — даже целиться особенно не нужно — машина большая, снаряд в нее и так попадет.

Щелкунчик никогда не делал ничего подобного, не поддавался искушению. Это был его профессиональный принцип. Нельзя убивать так, чтобы погибали посторонние, не заказанные люди. Убит должен быть только тот, за кого заплачено.

Настоящий профессиональный киллер никогда не убивает неоплаченных людей, это бы попросту девальвировало его специальность. К чему тогда высокие навыки, умение, если можно просто взять и взорвать все к чертовой матери?

Так поступают только дилетанты — пэтэушники паршивые… Взорвать всех бомбой или разнести снарядом кого попало — это не киллеровский метод, это недостойно и непрофессионально.

Именно поэтому Щелкунчик всегда избегал таких вещей, для него это было бы недопустимо с точки зрения «чистоты жанра»…

Однако сейчас, наблюдая за Владиленом Серафимовичем и отмечая систему его безопасности, Щелкунчик все больше приходил в замешательство. Он не мог найти ни одного хода, когда смог бы убить Владилена, не применив при этом «Кровавую Мери».

Генеральный директор нигде и никогда не бывал один, только с охраной. Ну, разве что дома, но дом слишком уж неприступен.

Вариант с реактивными снарядами обдумывался Щелкунчиком, несмотря на глубокое внутреннее отвращение. Что же делать — вдруг иначе окажется совсем невозможно?

Проблема с тем, где достать это оружие, оказалась самой простой. Щелкунчик знал одно место в Москве, где эту штуку можно было купить. Надо было только съездить обратно в Москву и вернуться.

Дело было в другом — в отходе… В военном общевойсковом училище, где учился Щелкунчик, на экзаменах был такой порядок. Преподаватель оценивал ответ курсанта по трем показателям: подход, сам ответ и отход…

То есть курсант, печатая шаг, подходит к столу преподавателя и зычным голосом «докладывается». Спина прямая, глаза стеклянные, руки по швам… Это называется «подход». За него курсант, допустим, получает оценку пять.

Потом следует сам ответ, в течение которого курсант мычит и пускает дебильную слюну… Ответ оценивается на «два». После этого курсант поворачивается через левое плечо, стучит каблуками и, чеканя шаг, отходит от стола. Отход — пять, потому что спина прямая, посадка головы ровная, а шаг — строевой. В итоге по результатам экзамена получается, что подход — пять, отход — пять, ответ — два, а в целом, в среднем, курсант за экзамен получает четверку.

Потом общество удивляется, отчего это армия с треском и позором проваливает одну кампанию за другой…

Так что с юношеских лет Щелкунчик помнил, что отход — это одно из самых важных дел. От отхода зависит твоя жизнь. Мало ведь просто убить «клиента», надо еще и самому остаться в живых, уйти от преследования.

Происходи дело в Москве, Петербурге или любом большом городе — все было бы гораздо проще. Здесь же, в Синегорье, Щелкунчик не мог воспользоваться машиной и, соответственно, быстро удрать. Город небольшой, машин немного, любая новая фиксируется.

Да и не убежишь тут далеко на машине. Место ровное, город стоит в чистом поле, ни лесов, ни деревень вокруг нет. Только одна лента шоссе тянется по пустынным равнинам. Куда ж тут поедешь? Поймают через пятнадцать минут, даже трудиться не стоит — перегородят шоссе грузовиком, и все… В большом городе было бы несравненно проще — выстрелил бы пару раз, устроил тарарам, потом вскочил в машину и дал по газам… Только тебя и видели. А здесь, среди десятка улиц, далеко не убежишь. Нет, вариант взрывов отпадал в любом случае, и Щелкунчик с внутренним облегчением отбросил его.

Нужно было придумать нечто такое, после чего киллер мог бы иметь хоть полчаса в запасе, чтобы скрыться с места происшествия. Оставалось лишь придумать это.

В результате наблюдений Щелкунчик обнаружил две вещи, которые подлежали обдумыванию.

Во-первых, он еще раз испытал шок, когда, будучи в очередной раз на комбинате и ходя по отделу сбыта, вдруг в коридоре, ведущем в дирекцию, встретил ту самую женщину, которая как бы сопровождала его в этой поездке. Сначала она встретилась ему в поезде, потом в гостинице, а теперь он столкнулся с ней нос к носу прямо на комбинате.

Женщина шла деловой походкой, чуть покачивая бедрами, обтянутыми светлым костюмом. И направлялась она прямиком в дирекцию, то есть скорее всего — к генеральному…

Зачем и почему? И кто она такая? И какова ее роль во всей этой истории? Щелкунчику вдруг пришла в голову дикая мысль: а не является ли она вторым киллером?