Призрак киллера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А как же? — заволновался Марк Львович, нервно подергивая плечиком. Он даже возмутился: — В документах-то они пишут только те самые семьдесят процентов… По этим документам директор отчитывается перед Москвой, банком и так далее… А остальные деньги поступают ему на счет в Цюрихе, и они нигде не записываются… Это называется джентльменское соглашение с инофирмой. Сейчас все так делают… Откуда же у товарища Барсукова вилла в Ницце и вилла в Майами? А дети его на какие деньги учатся в Америке? Знаете, сколько стоит год учебы в престижном университете?.. Тридцать тысяч. Долларов, конечно, не рублей. Это на одного, а у Барсукова учатся оба… Посчитайте-ка…

Щелкунчик прикинул в уме. Так, вилла в Ницце — это тысяч триста-четыреста, не меньше. В Ницце дорогая недвижимость… В Майами — подешевле. Можно, наверное, тысяч за двести пятьдесят столковаться, если покупать виллу не в самом престижном районе…

— Но это только одна сторона, один источник дохода, — продолжал разболтавшийся инженер. — Есть и вторая…

Второй составной частью дохода Владилена Серафимовича была заработная плата работников комбината. Тут все совсем просто. Если заработную плату всех работников задержать хоть бы на месяц и прокрутить эти деньги в банке, то проценты от оборота составят очень кругленькую сумму. Через месяц зарплата выдается, все довольны и благословляют товарища Барсукова — лучшего друга рабочих… А он удовлетворенно кладет себе в карман очередную сотню тысяч долларов… И все довольны, что характерно…

Теперь же, когда всем собирается тут заправлять коммерческий банк, генеральный директор понял, что лафа кончилась.

Коммерческий банк — это тебе не столичное министерство. Банк «Солнечный» не позволит Владилену Серафимовичу фокусничать…

— Откуда вы все это знаете? — только спросил Щелкунчик у инженера. Он вообще удивлялся, насколько просто и откровенно тот говорит о таких вещах. И так громко, словно и не боится…

— Что знаю? — удивился Марк Львович. Потом понял и, взмахнув руками, всплеснул ими. — И-и-и! — вскричал он горестно. — Да кто же об этом не знает? Об этом все знают… Знают и не такое, и молчат… А про то, что я рассказал, не знает только младенец. Да никто особенно и не считает нужным скрывать. Так что если вы из БХСС, или как это теперь называется, то, слушая меня, вы напрасно потратили время. Ваше начальство уже наверняка обо всем знает. Они все уже наверняка отдыхали с семьями на виллах Владилена Серафимовича… Если сами уже не построили рядышком с его виллами свои собственные…

— А почему сюда нагрянули журналисты? — спросил Щелкунчик. Он вдруг подумал, что такое пристальное внимание публики к Владилену Серафимовичу Барсукову может сильно затруднить задачу киллера…

— Потому что Барсуков не такой человек, чтобы сдаваться без боя, — ответил инженер. — Он сказал, что ноги этого банка здесь не будет… Барсуков поклялся, что добьется суда и пересмотра решения аукциона. Он твердо решил не пускать никого в свою вотчину.

— Так банк еще не распоряжается здесь ничем? — уточнил Щелкунчик. — Барсуков все еще в силе тут?

— Банк давно бы рад вступить в права собственности, но не вышвыривать же Барсукова из кабинета силой… Это нецивилизованно, — усмехнулся Марк Львович. — Поэтому все ждут решения Верховного суда… Банк уверен, что выиграет свое дело, а генеральный директор уверен в своих правах. Так что сейчас тут все замерло в ожидании. А журналисты мечутся в поисках интересных фактов.

Тут Марк Львович усмехнулся и спросил Щелкунчика:

— А вы-то по какому делу сюда прибыли? Если не секрет, конечно…

И тут Щелкунчик допустил ошибку, которую он потом запомнил надолго и не мог себе простить такого ребячества. Он пожал плечами равнодушно и изложил заготовленную версию про закупку металла для перепродажи. Ошибка заключалась в том, что он не учел предыдущего разговора.

Марк Львович прищурился, причем один его глаз зажмурился совсем, а второй, напротив, вылупился на собеседника. А из горла послышался какой-то свист…

— И-и-и, — пропел он скептически. — И после того, как мы с вами поговорили, вы утверждаете, что вы бизнесмен? Ха-ха-ха…

— Просто я не разбираюсь в высокой экономике, — попытался оправдаться Щелкунчик. Но это было безнадежное дело.

— Перестаньте сказать, — отмахнулся инженер. — Чтобы быть бизнесменом, надо иметь еврейский копф… А у вас этого совсем нет, уж не обижайтесь.

— Еврейский — что? — не понял Щелкунчик, который был слаб в семито-идишском наречии…

— Копф, — постучал инженер себя пальцем по высокому лысеющему лбу. — Голову надо иметь такую, чтобы заниматься бизнесом… Уж не обманывайте меня насчет этого, поищите дураков в другом месте.

Разговор закончился бесславно, Щелкунчик это понимал. Зато сейчас он был благодарен собеседнику за то, что тот преподал ему урок. Что ж, теперь Щелкунчик будет вести себя осторожнее.

— Нет, вы, наверное, все-таки журналист, — закончил инженер. — Только прикидываетесь, причем неудачно. Но берегитесь, тут теперь не любят журналистов.

— Почему? — Щелкунчик с досады на свою оплошность даже выпил лишнюю стопку, не закусив.

— Раньше тут любили журналистов, — философски, со свойственной ему, как видно, эпичностью, ответил Марк Львович. — Я раньше тут часто бывал в командировках, я знаю… Дело в том, что раньше все журналисты, приезжавшие сюда, славили комбинат, маяк пятилетки, флагман и все такое прочее. Их обязанностью было прославлять на всю страну славный трудовой коллектив и лично его руководителя… А сейчас другие времена пошли. И рыть-то много можно, кто знает, что за материал пойдет в газеты… Теперь руководство комбината борется с журналистами. Любыми средствами, имейте в виду.

— А почему? — опять не понял Щелкунчик, но, видно, инженер был «битым» человеком и его опыт подсказывал ему, что не стоит дальше откровенничать с этим непонятным типом, кем бы он ни был…

— Почему — это вам самому предстоит узнать, — сказал он спокойно, усмехаясь. — Я вам уже достаточно наговорил, так что, если вы журналист, хоть и прикидываетесь бизнесменом, дальше вам предстоит все узнать самому. Кстати, мне уже пора на боковую. Окончен день забот…

Марк Львович расплатился с подскочившей официанткой и попрощался с Щелкунчиком.

Глядя вслед удаляющемуся шаркающей походкой инженеру, Щелкунчик подумал о том, что в конце концов все это его очень мало касается. Его ли это дело — то, о чем он только что услышал? Его дело заключается совсем в другом. Подумаешь, борются тут с журналистами… А с киллерами тут тоже борются?

В зале ресторана уже давно грохотала музыка, народу стало довольно много. Вероятно, проживающие в гостинице составляли тут меньшинство, а основной частью публики были местные компании, которые «оттягивались» в этом, судя по всему, единственном приличном месте Синегорья.