Когда они отворили ворота и стали выходить, он все же отошел подальше.
Малашка еле держалась на ногах – Марфа и Дунька, сами уже слабые и жалкие, вели ее под руки. За ними брела Парашка с наспех собранным узлом.
– Ой, знобит-то как, ой, знобит, – твердила Малашка. – Ой, шубку мою дайте, люди добрые…
– Не суйся, сами на фуру залезут, – остерег Архарова гнусавый Ваня. Архаров и не собирался – он внимательно следил за Левушкой.
Тот сперва, увидев девок и Марфу, окаменел. Желание кинуться на помощь к красавице Парашке могло оказаться сильнее рассудка – и Архаров был даже к тому готов, что придется останавливать приятеля силой, пусть даже добрым ударом.
Он уследил тот миг, когда Левушку сорвало-таки с места, и успел принять его в охапку.
– Архаров, пусти! – заорал Левушка.
– Через мой труп, – невозмутимо отвечал Архаров.
– Пусти! Пусти, черт! Мы будем драться! – имея в виду поединок на шпагах, восклицал Левушка.
– Вот фура отойдет – и подеремся. Тебе, Тучков, жить надоело? Девок и без нас к Самойловичу отвезут.
Тут очень кстати заголосил и запричитал Никодимка.
– Ох, матушка моя Марфа Ивановна, да на кого ты меня, сирого да болезного, покидаешь?! Ох, да гряньте, ветры буйные, над моею пропащею головушкой!..
Марфа повернулась к нему, ее явственно покачнуло, она ухватилась за край фуры.
– Ой, матушка, голубушка моя, да как же я без тебя-то, Марфушка, коли ты помрешь-то, а я-то, горький сиротинушка!.. – выкликал Никодимка, оставаясь, впрочем, на немалом расстоянии от фуры.
Марфа подняла затуманенную голову.
– Пошел к монаху на хрен! – тихо, но очень внятно приказала она дармоеду.
Взобравшись на фуру, она тут же повалилась рядом с мертвыми телами, укрытыми дерюгой.
Убедившись, что девки со сводней лежат и сбежать не пытаются, Архаров подошел к мортусу Ване и протянул обещанную полтину.
– Клюжай сюда, – мортус показал на борт фуры.
Архаров ухо имел чуткое – мортус приказал несколько свысока.
– Руку подставляй, – сказал ему Архаров и вжал монету в протянутую ладонь.
– Не отмоешься.
– Отмоюсь.
С тем Архаров, не разводя дальнейших церемоний, повернулся и пошел к Левушке, оставив Ваню в чересчур сложных для каторжника размышлениях.
– Ну, шилго ли басву ждать? – спросил возница Яман.
Мортус полез на фуру и не видел, как Архаров, загородив Левушку собой от него, быстро сунул руку в карман к приятелю – за уксусным платком, и тут же стал протирать влажной тканью пальцы.
Левушка отвернулся – ему было неловко за свои вопли.
– Пошли, – сказал Архаров. – Ну что за день! Все – насмарку. Вот помяни мое слово – и старуху не сыщем.
– Да тут же она, рядом живет… – проворчал Левушка. – Только с другой стороны. Архаров, у тебя что, души вовсе нет?
– Да, я таков. Ну, веди.