Поэтому Архаров остался стоять, позволяя противнику до поры вести свою игру – и тем заодно вселяя в его забубенную душу тревожное удивление.
– Да что уж теперь выдавать, дворец-то – одни угольки, – отвечал он мортусу. – А коли бы мы их вовремя поймали – люди остались бы живы. Вот это самое я ему и хотел сказать.
– И чтобы выдал? – мортус пытался найти в архаровском визите понятный ему смысл.
– Да что толку? Тогда выдавать надо было – как они в кустах шныряли.
– Так для чего приходил-то?
– В глаза поглядеть.
Так оно и было. Архаров именно таким способом добывал правду – конечно, в тех случаях, когда лицо не пряталось под дегтярным колпаком, и с глазами вместе.
Очевидно, здоровенный мортус тоже на правду чутье имел.
– Нет у нас глаз. Хошь – на колпаки гляди.
То есть, в цель явления Архарова на чумном бастионе он поверил – а это было уже маленькой победой.
– Какого кляпа ты, Ваня, с талыгаем лавизишся? – спросил возница. – Садись, да и поухряли.
Мортус на миг замер в раздумии – и Архаров отметил вторую маленькую победу. Этот здоровенный детина и сам не понимал, что хочет остаться для кратковременной беседы – в иное время невообразимой беседы клейменого колодника с гвардейским офицером.
– Ну и катись к гребеням мохнатым, – отступая, беззлобно сказал ему Архаров. – Там девки молоденькие, только-только заразу подцепили, а через такого дурака помрут.
– Девки, говоришь? – судя по голосу, Архаров немало удивил и даже несколько развеселил мортуса Ваню.
– Девки и сводня.
– Что ж ты о них, талыгайко, так заврюжился? Аль недогреб?
Мортусы засмеялись. Все трое.
– А коли и так? – спросил Архаров. – Этого дела много не бывает. А то сам не знаешь.
– Ну, талыгай, распотешил! – воскликнул гнусавый Ваня. – Что, детинушки, выручим клевых карюк? Что, Яман? Подвинься-ка, Михейка…
И, прыгнув на борт фуры, загорланил, да так, что Архарова передернуло:
Архаров понимал, что диковинное наречие выстроено на русский лад, однако ни единого слова разобрать не мог, разве что «ой».
– Где девки-то? – буркнул возница, прозванный Яманом.
– Заворачивай.
Увидев Архарова, шагающего рядом с фурой, Никодимка отбежал в сторону.
– Вот на этом дворе, – сказал Архаров. – Бей крюком в ворота, чтоб услыхали.
– А ты, талыгай, отойди, – велел возница. – Мы тут разворачиваться будем, так чтоб тебя не задеть.
– Николаша! – воскликнул Левушка. – Берегись!
– Отойди и не мешайся, – велел ему Архаров, выполняя приказ возницы.
Мортус Ваня ударил крюком в ворота – рядом с крестом, который начал было вырисовывать Никодимка.
Девки отозвались не сразу – и Архаров долго кричал им через забор, чтобы скорей собирались.