Танец Шивы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мне вдруг вспомнилась рыжеволосая женщина из моих галлюцинаций – та, что появилась на берегу канала, когда я съел ядовитый фрукт и незаметно отправился в путешествие по миру теней. Она тогда сказала, что если я сумею трижды избежать смерти, то стану бессмертным. Я понял, что ведь и в самом деле три раза был на пороге смерти, а последний раз даже переступил этот порог и лишь чудом вернулся к жизни.

Это могло означать, что мне действительно уготовано бессмертное существование. Пусть даже не то физическое бессмертие даосов, о котором я когда-то мечтал, приехав за тайными знаниями в Китай, а обычное долголетие в здоровом теле. Возможно, подтверждением тому стали капли крови на моих стертых от работы ладонях. Не означают ли эти капли, что, пока я был в Индии, в моем теле произошли чудесные изменения, что сосуды очистились и вновь наполнились кровью, а смертельная болезнь незаметно меня оставила? Не знак ли это, что все, через что я прошел, было от начала до конца правильным – что все было преддверием новой, прекрасной жизни? Я очень и очень хотел в это верить, закрывая за собой дверь в кабинете астролога.

Снова проходя через центральный зал храма, я увидел, что там уже полно людей. Какой-то причудливо одетый молодой человек подбегал к женщинам, стоявшим чуть поодаль от него, и со смехом сыпал на них цветной порошок. У одной уже была позолоченная голова, у другой голубое сари было «украшено» красными пятнами, но, казалось, женщин это только забавляет. При каждой новой «атаке» со стороны мужчины они с удовольствием подставляли себя его рукам, позволяя и дальше «раскрашивать» свои лица и платья.

– Я понимаю, что сегодня праздник всеобщей любви и можно друг друга пачкать краской, – сказал я служителю на выходе, – но почему это делают в храме, в священном месте? Разве это не богохульство?

– Да что вы, конечно, нет! – засмеялся тот, возвращая мне вещи. – Ведь мы просто делаем то же, что и Кришна. Он был очень любвеобильный и имел много возлюбленных. Чтобы его женщины выглядели красивее, он их покрывал разноцветными красками – а мы на празднике Холи раскрашиваем друг друга, чтобы прославить Кришну, и радуемся, что он делает нашу жизнь такой яркой и полной любви…

Я покинул территорию монастыря и пошел по улице, озираясь в поисках свободного тук-тука. Вокруг стало гораздо больше людей, и многие успели превратиться в настоящих павлинов, до того ярко их разукрасили. Я заметил, что почти все лавки и магазины были закрыты, а торговцы не спешили разложить на тротуаре обычный товар – скорее всего, из опасения, что его безнадежно испортят весельчаки с красками.

По разным сторонам улицы небольшими группами тусовалась молодежь. Время от времени парни и девчонки со смехом перебегали дорогу и совершали обстрел цветными струями из водяных пистолетов или посыпали «противника» желтой, зеленой, малиновой пудрой. Подвергшийся атаке хохотал, подбегал к нападающему и крепко его обнимал, отчего тот становился еще ярче и веселее.

Я хотел оставаться как можно более незаметным в своей белой одежде и быстро шагал по улице, прижимаясь к домам и стараясь избегать столкновения с празднующими. Но мне не удалось стать человеком-невидимкой: внезапно из подворотни выскочил затаившийся подросток и, метнувшись ко мне, смачно провел по моей щеке ладошкой, измазанной густой фиолетовой краской. Визжа от радости, что ему удалось отметить своей любовью иностранца, шкодный малец забежал в подъезд и оттуда показал мне язык.

От растерянности я хотел было выругаться, но вместо этого, совершенно неожиданно для себя, сделал нечто нелепое: развернувшись к пацану, скорчил рожу, языком оттопырил нижнюю губу и пальцами оттянул уши в стороны – так в школе мы изображали мартышек, дразня одноклассников. После этого мгновенно сделал серьезное лицо и под смех сорванца пошел себе дальше.

Не успел я сделать и десяток шагов, как ко мне подбежали две приличные с виду девочки и крепко прижались всем телом, причем одна спереди, а вторая сзади. Нет-нет, в мыслях у них не было ничего дурного, они тоже просто хотели поделиться со мной безграничной любовью – и поделились от всей души: после их объятий мой белоснежный наряд безнадежно потерял свою белизну, став оранжево-синим. На прощание та девица, что была за спиной, посыпала мне голову зеленой пудрой, и эти свиристелки упорхнули. Я же остался стоять в зеленом облаке, медленно оседающем мне на лицо, плечи, грудь, руки и ноги – полагаю, уже тогда я выглядел как настоящее чучело.

Мне бы рассердиться, что мой костюм навсегда испорчен и теперь его остается только выкинуть, но, странное дело, злиться почему-то не хотелось. Я подумал, что если жизнь открывает передо мной чистую страницу, то гораздо мудрее начать ее окрашивать в яркие цвета – и нечего жалеть одежду. Пусть она станет символом одного дня, прожитого весело, красочно и беззаботно. А завтра придет новый день, и будет новая одежда, и надо будет постараться раскрасить свое существование так же ярко, как и сегодня, навсегда забыв про унылые, серые тона повседневности.

Пока я шел, жонглируя в голове этими сбивчивыми, но веселыми идеями, в меня успели выстрелить из пистолета струей красной воды, закрасить вторую половину лица оранжевой краской, а также покрыть брюки бронзой. И вот что удивительно: чем больше меня раскрашивали, тем радостнее билось сердце, тем больше хотелось петь и плясать вместе с ликующими людьми, влиться в мощный поток этого красочного карнавала, стать с ним единым целым.

И я не выдержал: в какой-то момент сорвался с места, добежал до стайки молодежи и с громким криком I LOVE YOU! принялся обнимать всех подряд, щедро делясь цветом своего счастья, разбрызгивая краски неизбывной радости и вновь вспыхнувшей во мне великой любви к жизни…

В эти минуты всеобщего «братания цветом» я вдруг ясно понял, что мне делать дальше: я должен ехать в город вечного карнавала – город посреди моря, с детства пленявший меня своей тайной. Я пока не знал, что это за тайна и как она связана со мной. Знал лишь, что она таится за смеющейся маской Арлекина, живет в колокольном звоне на площади Сан-Марко и скрывается в стихах, написанных возлюбленной моего отца. Еще я знал, что наконец-то пришло время разгадать эту тайну – я был готов к встрече с Венецией.