Танец Шивы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Все понятно? – спросила она меня и, получив утвердительный кивок, пошла закидывать очередную порцию опилок в приемник.

Так мы трудились около двух часов. Сначала работа казалась пустячной, но затем я стал ощущать сильное жжение в ладонях: острые волоски незаметно впивались в кожу и натирали ее. Я испытывал ужасный дискомфорт, но молчал и продолжал наматывать веревку. К концу «смены» моя правая рука была ярко-красного цвета и немилосердно горела – пришлось просить у хозяйки охлаждающий крем, иначе бы я не смог заснуть.

К утру кожа вроде бы пришла в норму, и за завтраком я предложил Лакшми-Кути продолжить совместную работу: мне искренне хотелось сделать для семьи хоть что-то полезное, не висеть у всех на шее обременительным грузом. Хозяйка обрадовалась, приволокла из глубины сада кучу кокосовых отходов втрое больше вчерашней, и дело вновь закипело.

На этот раз мы трудились целых четыре часа. Я попеременно менял руки, делал рабочей то правую, то левую, однако уже через час кожа начала гореть от трения. Удивительно, но, испытывая физические страдания, я чувствовал, как отпускает внутренняя боль, которая преследовала меня днем и ночью после жертвенной смерти моего во всех смыслах драгоценного рубина. Размеренно пульсирующее жжение в ладонях освобождало голову от грустных мыслей и очищало, просветляло душу. Поэтому, когда я увидел, что кожа у меня на руках лопнула и на ладонях выступили крупные капли ярко-алой крови, мне вдруг захотелось закричать на весь остров от невыразимого облегчения и запеть от внезапно хлынувшего изнутри счастья…

Еще через пару дней я почувствовал, как силы полностью вернулись ко мне, и решил, что пора отправляться в конечную точку моего путешествия по Индии – город Джайпур. Я понимал, что больше задерживаться здесь не имеет смысла, и, хотя еще не знал, куда судьба занесет меня дальше, мысленно начал прощаться с этой удивительной страной и ее необыкновенными людьми…

Глава семнадцатая

Мы приземлились в аэропорту Джайпура рано утром. Я нарочно выбрал ночной рейс, чтобы в полете уснуть и как можно меньше думать о воздушных ямах и прочих издержках путешествия на самолете.

Я заранее забронировал отель, расположенный недалеко от монастыря Джаганнатхи, в исторической части Джайпура – Старый город отделялся от Нового каменной стеной с арочными воротами. Когда такси, доставившее меня в Джайпур, миновало ворота, передо мной открылась великолепная панорама города, окруженного холмами – все дома, дворцы и храмы здесь были розового цвета! Солнце едва поднялось чуть выше гор, и его пока еще мягкие лучи делали город прозрачным, почти фантастическим – любой живописец почел бы за счастье воспроизвести этот пейзаж с максимальной правдивостью.

– Почему здесь все окрашено в розовое? – спросил я таксиста, любуясь нежной дымкой, что окутывала нереальный город.

– Ну, считается, что это цвет гостеприимства, – пояснил водитель. – А еще розовый – цвет Шивы. В Джайпуре чтят этого бога – может, поэтому и решили так выкрасить здания.

Гостиница с первого по последний этаж была заставлена антикварными вещами на продажу. Здесь можно было купить буквально все, включая дверь спальни из королевского дворца викторианской эпохи, подлинные тапочки махараджи семнадцатого века и даже парадный трон Людовика XIV – не поверите, под его богато инкрустированным сидением скрывался унитаз.

Прежде чем я добрался до своего номера-люкс на верхнем этаже, приветливый хозяин отеля практически силой вынудил меня совершить экскурсию по этому «музею». Он рассказал о каждом экспонате, не забыв упомянуть и цену: некоторые вещички стоили десятки тысяч долларов. Наконец, сказал, что если я приобрету товар на три тысячи баксов, то мне будет обеспечена бесплатная доставка в любую точку мира. Я пошутил, что подумаю насчет покупки трона, совмещенного с туалетом: раз уж теперь у меня не было квартиры, то стоило заблаговременно позаботиться о благоустроенном проживании на улице.

Избавившись от навязчивого индийца, я закрылся в номере, наскоро принял душ и переоделся во все белое – рубашку, брюки и туфли, которые до этого никогда не надевал. Я еще раньше решил, что пойду в монастырь в белой одежде, хотя сам не смог бы объяснить почему – мне просто казалось, что так будет правильно. Возможно, подспудно я хотел быть похожим на индийских монахов-отшельников, сидевших у храмов в белоснежных одеяниях.

Выйдя на улицу, я увидел свободный тук-тук и попросил рикшу отвезти меня в монастырь. По пути с любопытством разглядывал старинные здания – их фасады украшала такая тонкая лепнина, что, казалось, дома покрыты ажурным кружевом.

Время от времени я замечал на улицах детей и взрослых, чьи лица и одежда были испачканы яркой разноцветной краской. Пятна красного, желтого, фиолетового цвета не имели формы и красовались где попало – на лбу, щеках, ушах и разных частях тела. До этого я не наблюдал за индийцами моды так странно раскрашиваться – красные и золотые точки во лбу не в счет, – поэтому поинтересовался у рикши, что значит сей маскарад.

– Разве ты не знаешь? – удивился тот. – Сегодня великий праздник Холи – праздник любви. В этот день на улицах все друг друга мажут цветной краской и обстреливают прохожих из водяных пистолетов.

– Так уж и все? – не поверил я.

– Да, все! – воскликнул рикша. – Холи – праздник всеобщего равенства и свободы. Сегодня исчезают касты и социальные различия: неприкасаемый может похлопать по плечу брахмана, школьник – облить с головы до ног злую учительницу – и им за это ничего не будет. Все радуются, обнимаются и посыпают друг друга разноцветной пудрой.

– Что, и иностранца могут измазать? – с опаской спросил я, поглядев на свой белоснежный наряд.

– Конечно, – засмеялся тот. – Иностранцы – самая заветная мишень. Не заметишь, как у тебя волосы станут фиолетовыми!

– Угораздило же меня именно сегодня приехать, – проворчал я, чем еще сильнее развеселил водителя тук-тука. – А есть все же кто-нибудь, кого нельзя пачкать? Ну, там, президент республики или премьер-министр?

– Ага, есть. Нельзя мазать полицейских и священных коров.

– Черт, в следующей жизни хочу родиться коровой или полицейским, – заявил я, но возможности такой кармы мы уже не успели обсудить: рикша остановился перед воротами монастырского комплекса, которому принадлежал храм Джаганнатхи. Пришлось платить и вылезать наружу, где меня подстерегали опасности праздника всеобщей любви.

***

Территория монастыря оказалась очень большой, с множеством зданий, беседок, павильонов и неизмеримым количеством обезьян: они были повсюду – на земле, стенах и крышах храмов; задумчиво сидели в гордом одиночестве и тусовались группами. До этого я в глаза не видел живых мартышек, а сейчас, окруженный целой стаей этих уморительных животных, даже растерялся и стоял как вкопанный, не зная, как они отреагируют на мое появление: а вдруг скопом набросятся и искусают. Но обезьяны вели себя вполне цивилизованно и смотрели с дружелюбной иронией: дескать, парень, ты, конечно, урод каких мало, но все же немного похож на нас, поэтому трогать тебя не будем – живи себе на здоровье.

Поняв, что обезьяны не собираются объявлять мне войну, я отправился на поиски людей, которые разъяснили бы мне, что делать дальше. Возле одного из павильонов сидели три дервиша в оранжевых чалмах и набедренных повязках – к ним я и направился. Мне пришлось долго объяснять, что именно я ищу: слова «Хроники Акаши» в моем вольном переводе на английский язык им ни о чем не говорили. Наконец, когда я уже отчаялся узнать интересующие меня сведения, один из дервишей воскликнул:

– А, понятно, тебе нужен астролог Нади39! Иди в главный храм – он принимает там. – И ткнул пальцем в самую глубь монастырского комплекса.

Я обрадовался: похоже, что слова, записанные под диктовку умершего Абармида, не были бредом моего воспаленного воображения. Приободренный этим открытием, я отправился на поиски. Увидев пышное здание с лепниной, башенками и статуями богов в нишах, догадался, что это и есть храм Джаганнатхи.

На входе служитель попросил меня сдать в ячейку все вещи и разуться. Последнее требование немного огорчило: отсутствие туфлей на ногах нарушало целостность моего образа. Однако выбора не было – пришлось подчиниться и войти в священное место босиком.

Служитель провел меня в центральный зал и велел ждать, а сам пошел докладывать астрологу, что к нему рвется иностранный клиент. Пока он ходил, я озирался по сторонам. В огромном пустом помещении стояли только статуи бога Кришны да его многоруких жен, зато птиц было хоть отбавляй: стекла в оконных проемах отсутствовали, и птицы летали по храму так же свободно, как обезьяны расхаживали снаружи – и тем, и другим повезло родиться в стране, где каждую живую тварь приравнивают к божеству и позволяют находиться где ей вздумается, включая самые священные места.

[39] Астрология Нади – это метод считывания настоящего и будущего того или иного человека. Для предсказания астрологи Нади используют древние записи на пальмовых листьях, составленные в древности просветленными святыми, благодаря их способности проникновения в суть вещей. Нади на тамильском означает «предназначенный, приходить добровольно». То есть тот, кому предназначено, придет сам, а кому не предназначено, даже не будет знать о существовании такого вида астрологии.