Интересная, похоже, у майора военная биография…
Я прошёлся вдоль стойки, выключая всё, что выглядит как тумблер питания и, напоследок, сбросил вниз рукоятки сетевых рубильников. Если электричество вернётся, кому-то придётся спускаться сюда и включать всё заново. Впрочем, это будет бесполезно — Борух, сопя и ругаясь, выдирал разъем из «кощеева яйца» с явным намерением прихватить ящик с собой.
Я почти угадал — не «с собой», а «со мной». Тащить сейф он предоставил мне, сообщив, что он будет «прикрывать». Кто бы сомневался. Ящик, вроде, и не очень тяжёлый, но к концу подъёма он, оттянул мне руки до колен и отбил всё, что можно и что нельзя. Когда мы, наконец, выбрались из подземелий к машине, я с облегчением поставил кубик сейфа в багажник и уселся сверху.
— Ты осторожнее сиди — вдруг там радиация какая, а ты на него яйца свесил… — ехидно усмехнулся майор.
— Раньше сказать не мог? Я с этой коробкой уже полчаса обнимаюсь! Если что, яйца уже не будут моей главной проблемой…
Это он меня троллит, конечно, но с ящика я на всякий случай встал, пересев на задний бампер.
Борух удалился восстанавливать профилактическое минирование склада, заявив, что там ещё много чего осталось, чему лучше бы там и дальше лежать, а я сидел и смотрел, как расползаются облака. Потеплело. Бушлат я как снял, взмокнув при погрузке, так без него и ходил. Навскидку, плюс десять, не меньше. Время посмотреть не на чем, но солнце, уже отчетливо просвечивающее сквозь уходящую облачность, перевалило за полдень. И вот, пока я рассеянно пытался сообразить, где теперь у города запад, сзади послышался приятный женский голос:
— Ну, руки вверх, что ли!
Глава 16. Олег
— Так мы, получается, в другом мире? — спросил Олег у профессора.
— По большей части, — ответил тот уклончиво. — Благодаря малому фрагменту, который работает для нас якорем, мы не вполне включены в здешнюю метрику. Пока он висит в локале, основной фрагмент одновременно здесь… И не совсем здесь. Отсюда ряд интересных физических аномалий — например, обратите внимание, нет электричества.
Олег достал из кармана мобильник и проверил — аппарат не включался.
— Я думал, просто пробки выбило…
— Нет, это на уровне физики. Только микротоки, некоторые магнитные взаимодействия… Впрочем, это сложно.
— Вы поэтому спросили про кардиостимулятор? А если бы он у меня был?
Ученый молча пожал плечами. Видимо, он считал, что наука требует жертв.
— А зачем… Вот так? Ну, якорь и всё такое?
— Здешняя метрика уникальна. Если бы фрагмент полностью интегрировался в неё, то мы бы потеряли возможность открыть портал.
— Портал?
Профессор посмотрел на Олега с раздражением. Вопросы ему явно надоели.
Снизу послышался голос Карасова:
— Проф, что там у вас? Не слышу, блядь, доклада!
Профессор взял со стола чёрную коробку с хлыстом антенны, но спохватившись, бросил её обратно. Перевесившись через перила ограждения, заорал вниз:
— Всё штатно, товарищ полковник! Идёт цикл накопления!
— Как долго?
— Пара часов, пожалуй!
— Отбой войскам. Всем отдыхать! — послышалось внизу.
— Идите и вы, — откровенно выпроваживал Олега профессор, — сейчас вы мне не нужны, я займусь расчетами. Переоденьтесь, отдохните, поешьте. Там внизу есть душ и нечто вроде столовой. Идите, ну!
Профессор отодвинул погасший ноутбук, зашуршал бумагами, достал из стола логарифмическую линейку и посмотрел на неё с глубоким отвращением. А Олег последовал настойчивой рекомендации и направился вниз.
Он удивился, насколько глубоко и серьёзно, оказывается, переделан старый железнодорожный вокзал. Внутренние перегородки были частично удалены, из подвалов вели стальные аппарели, залы ожидания превратились в казармы, а билетные кассы — в стеллажи каких-то ящиков. Здание было по большей части пустым и тёмным, и до Олега, похоже, вообще никому не было никакого дела. Полковник с соратниками сидели возле стола, на котором неярко светила керосиновая лампа, и пили чай. Ему не предлагали, но и не препятствовали взять кружку и налить самостоятельно. В импровизированной кухне он раздобыл себе хлеба и сала, а также банку сгущенки к чаю. Успокаивая нервы, слопал банку почти целиком, но зато почувствовал себя гораздо лучше. На улице всё сильнее завывал ветер, но заколоченные окна вокзала не пускали его внутрь, только лязгало что-то снаружи, и скрипели окружающие вокзал леса.
Конец ознакомительного фрагмента.