Локальная метрика: читать начало книги онлайн

Над параллельной улицей поднимался изогнутый ветром столбик дыма.

— Не могу понять, он движется, что ли? — удивился я, приглядевшись.

— И правда, движется, — подтвердил майор через пару минут, — причём в нашу сторону.

Он оттянул затвор РПК и заглянул туда. Я повторил его движение со своим автоматом, но перестарался — патрон вылетел и упал со стены вниз. Борух деликатно промолчал, но мне всё равно стало неловко. Герои пиздецом меня бы не одобрили. Между тем на площадь перед воротами выехало… нечто. Размеренно пыхтя и выпуская клубы дыма из невысокой трубы, с боковой улицы выкатилось загадочное транспортное средство. Как будто маленький маневровый паровозик поставили на раму от трактора К-700, нахлобучив сверху нечто вроде боевой рубки, закрытой металлическими листами на заклёпках и снабжённой узкими амбразурами. Оканчивался локомотив открытым угольным бункером, а за ним были последовательно прицеплены три большие тракторные телеги, превращённые в закрытые фургоны с дощатыми стенами и брезентовой полукруглой крышей. Вкатившись на площадь, удивительный поезд стал неторопливо маневрировать, целясь носом в ворота Рыжего Замка.

Борух поднял ствол пулемёта и влепил короткую трёхпатронную очередь перед носом этого стимпанк-буксира. Невидимый машинист намёк понял — скрежетнули тормоза, из-под днища вырвались клубы пара, и поезд остановился. Напряжённое молчание затягивалось, только посвистывал пар, как будто из большого самовара. Неожиданно паровоз издал три низких хриплых гудка.

— Подмогу вызывает, скотина! — выругался Борух. — Может, разнести его, пока не поздно?

— Погоди, Борь. Что за привычка палить во всё, что движется?

— Полезная привычка. Способствует долгой жизни, — раздражённо ответил Борух, но стрелять не стал.

Паровоз, прогудев, больше не подавал признаков жизни, однако из боковой улицы послышался отчётливый стук копыт.

— Артём, держи сектор, — сказал негромко майор, продолжая удерживать на прицеле локомотив.

Мне очень хотелось спросить, какой сектор и за что именно держать, но я постеснялся. Принял бывалый вид и положил цевье автомата на ограждение стены. Типа готов к отражению штурма. Рука так и тянулась демонстративно передернуть затвор, но я сдерживал себя, помня о позорно вылетающих патронах. Предохранитель стоял на… На… Я украдкой глянул — на АВ. Если что — пальну очередью, авось и попаду куда-нибудь.

На ярко-рыжем крупном коне сидел высокий худой человек в чём-то вроде мятой кирасы поверх камуфляжной куртки и в советской пехотной каске старого образца. Из седельной кобуры торчал массивный приклад какого-то дробовика, на поясе болтался маузер в деревянной кобуре и кожаный офицерский планшет. Ноги закрыты блестящими стальными поножами, ниже которых надеты армейские ботинки, а выше — тактические пластиковые наколенники. Для окончательной эклектики на поясе висел какой-то изогнутый клинок в пожарно-красных ножнах. Держа левой рукой поводья своего скакуна, правой всадник размахивал тряпкой, которую условно можно было считать белой. Очевидно, в знак мирных намерений.

— Это что ещё за Дон Кихот, победитель кофемолок? — удивился Борух.

Всадник, проскакав мимо локомотива, что-то неразборчиво заорал, обращаясь к сидящим в кабине. И направился к воротам, с энтузиазмом размахивая своей тряпкой. Перед стеной он резко осадил коня и поднял вверх вторую руку, демонстрируя отсутствие в ней оружия.

— Писатель, спроси, чего этому придурку надо. Я тут пригляжу пока, кабы чего не вышло.

Я осторожно высунулся из-за ограждения, держа на всякий случай автомат в готовности. Впрочем, вид у всадника был скорее комический, чем опасный, а смуглое вытянутое лицо с задорно торчащими горизонтально усами было открытым и, пожалуй, даже добрым. С таким лицом надо сидеть за большим семейным столом, держа на коленях многочисленных детей мал мала меньше, и рассказывать им сказки, а не гарцевать ковбойским манером в прикиде стиля «фоллаут».

— Привет, вы кто такие? — прокричал всадник. На лице его при этом удивительным образом сохранялась полная безмятежность, как будто на него не смотрел автоматный ствол.

— Знаешь, человек на лошади, — недовольно сказал я, — это ты у нас гарцуешь под стеной, а не наоборот. Так что давай это я у тебя спрошу: «Вы кто такие?»

— Да мы что? — удивился рыжий. — Мы так, мимо ехали…

— Вот так, просто ехали? Совершенно случайно и мимо? Знаешь, человек на лошади, если тебе так не хочется с нами разговаривать, ты не затрудняйся, езжай себе мимо, как ехал. Это ж не мы к тебе с портянкой наголо прискакали.

Всадник смущённо скомкал свою не вполне белую тряпку и быстро её сунул куда-то в седельную сумку.

— Нет, вы не подумайте чего… Но мы действительно не ожидали здесь кого-то застать…

В борту локомотива с лязгом раскрылась дверь, и оттуда вылез широкоплечий мужик в грязноватой белой косоворотке и широких чёрных брюках. Спрыгнув на асфальт, он неторопливо, вразвалочку, подошёл к стене.

— Здоровы будьте, мужики. Микола я, с фермы. Чегой-то вы видразу так неласкаво? Я ж чуть не всрався с переляку!

Борух свесился вниз:

— А нефиг буром переть!

— Тю! — всплеснул мощными ручищами Микола. — То я бачу, мабуть жыд с кулемётом? Ось яка история…

— А если гранату? — неласково прищурился майор.

— Та не злобись! — на всякий случай отступил на пару шагов Микола. — Мени хучь татарин…

— Николай Никифорыч! — укоризненно сказал ему смуглый. — Кончай ты этот цирк. Разобраться же надо.